Комментарии

О кратковременном пребывании в Кантемировском лагере вспоминает Наум Абрамович Фишман, уроженец г.Симферополя:

"… Печальные события весны 1942 г., приведшие к тяжелому поражению войск Юго-Западного фронта, осуществлявших совместно с войсками других фронтов наступление на Харьковском направлении, и последовавшее за этим летнее наступление немцев ускорили отправку на фронт подразделений формировавшегося 14-го танкового корпуса, который вступил в тяжелые бои с немецкими войсками, наступавшими по направлению на Сталинград. Наши войска отступали, попадали в окружение и несли большие потери. Я помню хаос, страшную неразбериху на дорогах войны. Навстречу войскам, двигавшимся к фронту, к местам боев, шел огромный поток отступавших под натиском врага частей. Дороги были забиты отступающими войсками, угонявшимся скотом, беженцами, разбитой и сгоревшей техникой. Над всей этой двигавшейся навстречу друг другу массой войск висела немецкая авиация, беспрерывно бомбившая и расстреливающая из пулеметов все, что двигалось по дорогам.

…Большое количество танков нашего корпуса скопилось в роще у подножия холма. Из-за отсутствия топлива они остановились и вели стрельбу с места, сделавшись легкой мишенью для немецкой авиации. Та же участь постигла и автомобили-тягачи нашего артдивизиона, оставшегося без топлива. Цистерны с горючим застряли где-то на тыловых железнодорожных станциях, которые также подвергались бомбежкам.

Вдоль дорог горели машины, лежали убитые, погибший скот. У бригады не было тыла, она оказалась в плотном кольце окружения, без топлива и без боеприпасов. Командир дивизиона приказал вывести из строя орудия и группами выходить из окружения в направлении переправы через реку Дон в районе Богучар.

Я выходил из окружения с командиром огневого взвода Сергеем Ивановым. Днем мы скрывались в поле, во ржи, а ночью двигались в сторону Дона, пересекая дороги. На одном из перекрестков дорог еще во время движения к фронту дивизион попал под бомбежку, и я был контужен и легко ранен. Жаркие дни под палящим солнцем во ржи без воды и пищи лишили нас с Сергеем последних сил. Кружилась голова, и я шел, еле переставляя ноги. Немцы освещали дороги и местность вдоль них ракетами.

На третий день утром мы вышли к деревне. Было тихо, немцев видно не было. Мы зашли в крайнюю хату. В хате оказалась женщина и трое детей. Мы попросили воды и еды. Женщина сказала: «Посидите, я схожу в погреб за молоком».

Через несколько минут она вернулась… с двумя автоматчиками. Немцы отвели нас в ближайший сборный лагерь военнопленных и гражданских лиц. Это был огороженный колючей проволокой участок земли, куда конвоировали всех, кого задержали армейские части. Здесь не давали никакой пищи, не оказывали никакой помощи раненым. Немцы составляли команды отдельно из командиров, отдельно из солдат и младших командиров и отдельно из гражданских лиц и, под конвоем, отправляли в пересыльные лагеря.

Через сутки и нас в команде командиров отправили в пересыльный лагерь в поселке Мешково (станица Мешковская Ростовской области — С.Э.). Этот лагерь также представлял огороженный колючей проволокой участок земли, на котором вповалку сидели и лежали военнопленные. За двое суток один раз нам выдали сырую брюкву. Военнопленные медицинские работники пытались оказывать раненым помощь, используя для перевязки имевшиеся у самих раненых средства — бинты, белье, которое рвали на бинты. Никаких перевязочных средств немцы не давали.

Из этого лагеря нашу команду командиров отправили в Кантемировку. Переход пешком в этот лагерь был очень тяжелым. Шли, еле переставляя ноги под палящим солнцем, мучила жажда. Охрана подгоняла прикладами. Упавших оставляли на дороге, а охранники, шедшие в конце колонны, пристреливали упавших и отстающих. За время пути колонна значительно поредела. Пожилые, раненые и совсем ослабевшие так и остались лежать вдоль дороги.

В Кантемировке находился большой пересыльный лагерь, в котором охранную и административную службу несло не армейское подразделение, а специальное подразделение СД. Лагерь был обнесен двумя рядами колючей проволоки и частично каменной стеной. Он был расположен, видимо, на бывшем ранее колхозном хозяйственном дворе с постройками и прилегающим колхозным полем. Огромное количество военнопленных лежали и сидели на земле, огороженные лишь забором из колючей проволоки.

Потом были еще подобные пересыльные лагеря — в Волчанске, в Кременчуге, во Владимир-Волынске. Но моя судьба могла решиться еще здесь, в Кантемировке. Нас, новоприбывших, сразу же построили в две шеренги и оставили молча стоять под палящим солнцем в ожидании лагерного начальства под надзором полицейских и переводчика (видимо, из бывших военнопленных 1941 г., перешедших служить к немцам). Стояли мы очень долго. За это время несколько человек упали, потеряв сознание от жары, жажды, ран и слабости. Их отнесли в сторону и уложили на землю под палящим солнцем. Появилось лагерное начальство — офицер, фельдфебель и два солдата-автоматчика. Последовала команда: «Комиссары, евреи, выйти из строя!» Несколько человек вышло. Команду повторили, но никто больше из строя не выходил. Я стоял, оцепенев, не понимая реальности происходящего. Сергей шепнул мне: «Стой». Офицер и сопровождающий его фельдфебель медленно шли вдоль строя, останавливаясь, внимательно вглядываясь в глаза и лица стоящих в строю. Офицер поднимал хлыст, упирал в грудь очередного военнопленного и говорил: «Ты». Это значило: выйти из строя.

Не забыть тех секунд, когда офицер остановился напротив меня, посмотрел в глаза и пошел дальше. Смерть моя прошла мимо. Через несколько шагов он ткнул в кого-то хлыстом. Таким образом он извлек из строя человек 15–20, руководствуясь единственно своей властью и интуицией. Их построили перед строем в шеренгу и приказали поднять лежащих на земле и идти к воротам. Там всех загрузили в грузовик, который, в сопровождении охраны, выехал за ворота. Через несколько минут мы, оставшиеся в строю, услышали раздавшиеся за каменным забором автоматные очереди. Всех, кто был в грузовике, расстреляли.

Процедуру выявления евреев и комиссаров подобным образом я прошел и в Волчанске и в Кременчуге. И при каждой проверке из строя извлекали какое-то количество пленных евреев и политработников, — их уводили и расстреливали. К счастью, немцы ни разу не заставляли раздеваться, — видимо, это усложнило бы дело, так как при раздевании можно было бы опознать только евреев: а как быть с комиссарами? Они использовали более простой способ — ткнул в грудь стеком подозреваемого и собрал без хлопот группу для уничтожения.

В Кантемировском лагере я пробыл дней десять. Здесь я впервые прошел регистрацию, назвавшись Михаилом Васильевым. Это имя и фамилию мы придумали с Сергеем, оказавшись в первом сборном лагере. После первой проверки страх разоблачения не проходил. Я все время рисковал встретить кого-нибудь, знавшего или меня, или мою настоящую фамилию. Этот страх сопровождал меня и во всех последующих лагерях.

В Кантемировке неожиданно разошлись наши пути с Сергеем. В лагерь ежедневно прибывали новые команды военнопленных и также ежедневно формировались и отправлялись команды в другие лагеря. Сергея включили в одну из таких команд и отправили по этапу. Я так и не смог узнать о его дальнейшей судьбе.

В лагере было много истощенных и до крайности слабых людей. Пищу давали один раз в день. Это была баланда из брюквы и гнилой картошки. За малейшие провинности полицаи и охрана избивали до потери сознания. От голода, ран и побоев люди умирали ежедневно и чуть ли не ежечасно...".

Источник: jhist.org/shoa/russia/polian_18.htm

Фотографии, сделанные в районе Кантемировки итальянским солдатом в 1942г.:

riowang.blogspot.com/2011/02/pictures-from-box.html

Итальянец с двумя советскими военнопленными

Да… читать тяжело...

https://ok.ru/video/21462780660

В 2014 году я подходил к замглавы администрации Богучарского района, постарался объяснить ему суть проблемы уточнения паспортов братских захоронений. Передал список из более 1000 фамилий воинов, не указанных на плитах. Как раз в тот период выделялись также федеральные и областные средства на ремонт и благоустройство, и была просьба к администрации включить в стоимость работ изготовление и установку плит с новыми фамилиями павших воинов. Но… не увековечили. К чести администраций двух поселений скажу, что в 2-х селах ФИО воинов таки нанесли на плиты, но пришлось побегать, особенно за бывшим главой Твердохлебовского поселения. С администрацией Липчанского поселения проблем не было, и в селе Шуриновка плиты с фамилиями были установлены.

Близится 75-летний юбилей Великой Победы. Вся страна готовится достойно встретить и отметить этот праздник. Правительством РФ утверждена Федеральная целевая программа (ФЦП) «Увековечение памяти погибших при защите Отечества на 2019 — 2024 годы». Предусмотрено выделение федеральных средств на условиях софинансирования из областного бюджета и бюджетов муниципальных районов на ремонт уже существующих (учтённых) захоронений, а также на создание (постановку на учет) новых захоронений погибших защитников Отечества.

Одним из важным направлением предстоящей деятельности местных органов власти будет уточнение списков братских захоронений, то есть уменьшение количества воинов, числящихся в списках в числе неизвестных. И нанесение новых фамилий на плиты братских захоронений. Но только нанести фамилии воинов на плиты — мало, нужно дать сведения об изменении списков на сайт Минобороны РФ (ОБД Мемориал). К примеру, в селе Шуриновка три года назад торжественно открыли памятные плиты с фамилиями воинов, умерших от ран в госпитале в январе 1943 года. Но, к большому сожалению, по настоящее время списки (паспорт) захоронения в Шуриновке не обновлен на сайте Минобороны РФ.

Каким образом местные администрации будут решать вопрос поиска и уточнения списков – неизвестно, ведь специалистов такого профиля (которые могут уточнить и дополнить списки братских захоронений) в местных администрациях просто нет как таковых!

Уверен, что какая-то (пока невидимая) работа идёт и на местах (субъектах РФ, муниципальных районах) – идёт поиск тех, кто может проделать такую работу – местных краеведов, специалистов по архивному поиску в электронных базах данных Министерства обороны РФ, представителей поисковых отрядов.

И тут, можно сказать, такой подарок судьбы для администрации Богучарского района! Некоторое время назад краевед из Верхнего Мамона Дмитрий Фёдорович Шеншин официально обратился в Администрацию с просьбой ознакомиться с написанной им книгой и выделить на издание этой книги денежные средства из бюджета Богучарского района. Дмитрий Фёдорович взял на себя важную миссию – дополнить Книгу Памяти Богучарского района (1941 – 1945г.г.). Ведь со времени издания предыдущей четверть века, появились новые, неизвестные ранее сведения о судьбах наших земляков, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественной войны. Автором проделан, без преувеличения сказать, колоссальный труд!

Кроме того, Шеншин собрал сведения о воинах, погибших и умерших от ран на территории Богучарского района в годы ВОВ! То есть, фактически верхнемамонский краевед сделал ту работу, которая предусмотрена для местной нашей власти Федеральной целевой программой к юбилею Великой Победы – УТОЧНИЛ списки братских захоронений. Надеемся, что наши местные власти поблагодарят исследователя-краеведа из соседнего района, а Книга будет издана.

Будем смотреть за развитием ситуации...

Здравствуйте, Подскажите, пожалуйста, возможно ли получить эту карту в формате pdf,png или jpg? Спасибо за внимание и понимание.

Сообщаем, что продолжается сбор средств на сооружения памятника Герою Отечества Кирсанову С.К. Неоценимую помочь оказали не только богучарцы, но и жители всей области. Спасибо большое всем, кто выделил средства!

Сообщаем также, что в настоящее время идет работа с местными органами власти по вопросу выделения земельного участка. Основной исполнитель работ уже найден, и сама работа по сооружению памятника уже началась. Весной следующего года памятник будет перевезен в район трассы М-4 и будет проведена окончательная работа по его установке.

Спасибо сотрудникам областного военкомата Нижегородской области — они заинтересовались темой подвига Кирсанова С.К. По понятным причинам получить ответ из ЦАМО проще военкомату, чем простому заявителю. Из ответа ЦАМО можно понять, что Кирсанов С.К. был в составе 3 батальона 25-й вдбр, которая впоследствии была переформирована в 126-й гв сп.

По просьбе поискового отряда «Память» объявление о поиске родных Гарбузова Е.Ф. было опубликовано на сайте РИА Воронеж, а также в печатном номере газеты «Сельская новь».

riavrn.ru/districts/bogucharsky/bryanskie-poiskoviki-poprosili-otkliknutsya-rodstvennikov-bogucharskogo-soldata/

На информацию, что родственники воина по линии матери носили фамилию Супруновы (это девичья фамилия его матери) отозвались люди с такой фамилией и самое главное, выходцы из Журавки. Они точно не уверены, что являются родственниками матери нашего воина, но пообещали исследовать свою родословную. Будем ждать и надеяться...

Да, впечатлений у ребят очень много! Ехали они в неизвестность, а их так встретили! И от себя выскажусь: снимаю шляпу перед организаторами этого мероприятия. Это действительно мероприятие не для «галочки». Тут и смелость нужна, чтобы с детьми поехать «за три девять земель», и огромная ответственность со стороны педагогов. Но им повезло, что есть такой человек — Новиков Николай Львович!!!

Как повезло этим ребятам, что они повстречались с Николаем Львовичем! Наверное, впечатления останутся на всю жизнь.

Спасибо за ссылку. Почитаю, вдруг прадеда упоминают.

Ясно, спасибо. Я думал в этом фонде дела на солдат полка, а там начиная с унтер-офицеров. Прадед-то был рядовым,