О войне на Богучарщине_

Могучая сила советского патриотизма. Часть 2.

Часть 1

Из рассказов рабочих освобожденных совхозов узнали мы о посещении их советским парашютистом в августе месяце 1942 года. Каким радостным было для них это событие. Дело было так. Рабочие совхоза «Кузнецовский»[1] находились в поле на уборке хлеба. Это была подневольная работа, на которую они вышли под страхом жестокого наказания со стороны оккупантов. Вдруг видят спускающегося парашютиста. Все побросали работу и побежали к нему. Каждому хотелось скорее узнать правду о войне, о положении на фронте, о жизни любимой Родины.

- Жизнь идет своим чередом, - сказал парашютист. Народ героически трудится, неустанно куя победу над врагом. Колхозники под заслоном Красной Армии убирают богатый урожай, собирают сотни и тысячи пудов хлеба для армии и тыла. Недалек тот час, когда Красная Армия перейдет в победное наступление, очищая родную землю от захватчиков.

Рабочие и работницы сказали, что они тоже убирают хлеб, но сердце не лежит продолжать работу для немецких оккупантов.

На это парашютист ответил: - «Хлеб нельзя бросать, его надо убрать».

Слова его озадачили слушателей и кое у кого даже возникло подозрение – уж не подосланный ли это фашистами провокатор. Но все сомнения разрешились, когда парашютист добавил: - Убирать надо и скирдовать надо, - молотить не надо. Делать так, чтобы и хлеб сберечь и немцам его не дать. Мы скоро придем к вам.

Советский парашютист был, как родной сын, принят рабочими совхоза. Они накормили его, снабдили продовольствием и, рассказав о дороге, проводили в дальнейший путь. Его посещение осталось тайной для немецкой охраны. Знали только те, кому надо было знать. И все сохранили тайну.

Началась молчаливая борьба за хлеб, который нужно было убрать, заскирдовать, но не молотить.

Не смотря на все угрозы фашистских надсмотрщиков, молотьба вручную шла вяло, затягивалась. К приходу Красной Армии большая половина хлеба осталась необмолоченной в скирдах. И каждый рабочий совхоза мог с гордостью сказать: - Мы неплохо потрудились над сохранением хлеба для наших освободителей.

Не забудут рабочие совхоза «Кузнецовского» и комсомольца тракториста тов. Калашникова. По тайному поручению партизан он принял от оккупантов постылый «пост» полицейского. Каждый час, рискуя жизнью, он снабжал оружием бойцов и командиров Красной Армии, попавших в окружение. Немало переправил он их через Дон. Немало помог партизанам доставкой питания и боеприпасов.

Советский патриот тов. Калашников погиб от доноса иуды-предателя. Всего за несколько дней до освобождения южных районов нашей области он был схвачен и повешен в районном центре – селе Талы. Рабочие и работницы бережно хранят память об этом самоотверженном и скромном герое.

Много героического и трогательного можно рассказать о патриотизме наших советских людей. В этом же совхозе старушка, мать рабочего, заперла в кладовую двух немцев, попросивших её спрятать их от Красной Армии, а сама поспешила сообщить танкистам о своей «находке».

Механик тов. Войтиков деятельно помогал партизанам. Он выводил из строя тракторы, пряча важные детали от них в землю. Храня партизанскую тайну, он скрывал это даже от собственной жены. А она скрывала от мужа свою помощь семье начальника политотдела Ново-Марковской МТС Кантемировского района.

Только теперь после освобождения, от души смеясь, они рассказали друг другу о своих тайнах. Жена призналась, что она «боялась мужской болтливости», а муж объяснил, что не говорил из-за боязни, как бы жена по женской доверчивости не проболталась кому не нужно». Такие люди способны творить чудеса.

Клятвой звучит обещание рабочих совхоза: - Восстановить хозяйство, сделать его полнокровным в 1943 году.

Велики убытки, нанесенные оккупантами нашим пяти совхозам. Они измеряются по предварительным подсчетам в десяток миллионов рублей. Но мы верим, что в 1943 году крупный коллектив рабочих, самоотверженно преданных Родина, полностью восстановит хозяйство и даст, как давал прежде, десятки тысяч пудов хлеба, тысячи пудов мяса и молока для наших героических бойцов фронта и тыла.

Уже приводится в порядок хозяйство. Усадьбы очищены от фашистской падали. Вставляются в рамы стекла. Приспосабливаются помещения под школы. На ходу оборудуются временные мастерские. В «Кузнецовском» совхозе начат ремонт выведенных из строя тракторов.

Начинается ремонт в «Первомайском»[2] и других совхозах. Организованы курсы трактористов, на которых для пяти совхозов должно быть подготовлено не менее 200 трактористов.

Снова входит в свои права привычный деловой распорядок дня большого советского хозяйства. Но в людях появилось и нечто новое. Какая-то суровая подобранность, деловая сосредоточенность. Жестокую школу ненависти к врагу прошли они. Такие люди не подведут…"

3. Прорыв на Дону

....

4 ноября 195-я стрелковая дивизия, восстановившая свою боеспособность, согласно решению Ставки Верховного Главнокомандования вошла в состав 4-го гвардейского стрелкового корпуса 1-й гвардейской армии.

Армия незадолго перед тем пополнила войска Юго-Западного фронта. В конце ноября дивизия была переброшена в район села Верхний Мамон на Среднем Дону.

В это время войска левого крыла Юго-Западного фронта (командующий генерал Н. Ф. Ватутин), войска Сталинградского фронта (командующий генерал А. И. Еременко), перейдя в наступление, замкнули кольцо окружения крупной немецкой группировки войск под Сталинградом и стремительно продвигались вперед, образуя внешний фронт окружения. Войска же Донского фронта, разгромив румынские соединения в малой излучине Дона, образовали внутренний фронт. Войска 6-й и 4-й танковой немецких армий попали в сталинградский котел.

Войска правого крыла Юго-Западного фронта, в состав которых входила 1-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова, пока держали оборону. Но уже шли приготовления к наступательной операции, получившей название «Сатурн». Замысел ее состоял в том, чтобы разгромить на Среднем Дону 8-ю итальянскую армию и войска, отброшенные к реке Чир и Тормосину, проведя два удара с плацдарма на Дону южнее Верхнего Мамона на юг и с рубежа реки Чир на запад. Эти удары предстояло нанести соединениям левого крыла Воронежского фронта и Юго-Западному фронту. 1-й гвардейской армии предстояло развить наступление на Миллерово, создав ударную группировку на своем правом фланге.

Та сравнительно небольшая полоса действий, которую получила 195-я стрелковая дивизия, пришлась на стык Юго-Западного фронта с Воронежским. Соседом справа у нее оказалась 267-я стрелковая дивизия Воронежского фронта. Соседом слева стала 41-я гвардейская стрелковая дивизия 4-го гвардейского стрелкового корпуса.

195-я стрелковая дивизия развернула свой боевой порядок в ночь на 3 декабря 1942 г. Первую позицию заняли 604-й и 564-й полки, 573-й полк оставался в селе Верхний Мамон. В боевых порядках стрелковых частей заняли огневые позиции 475-й артиллерийский полк и 41-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион.

Еще перед тем как дивизия заняла боевой порядок, командир 4-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор Н. А. Гаген поставил ей задачу произвести разведку боем и захватить высоту Безымянная восточнее села Красно-Ореховое, улучшив тем самым исходное положение для предстоящего наступления. Командир дивизии решил возложить эту задачу на 2-й батальон старшего лейтенанта Алексея Иванова из 604-го стрелкового полка. Чтобы достигнуть внезапности атаки, было намечено бой начать ранним утром 11 декабря: густые декабрьские сумерки давали возможность батальону скрытно выйти на исходные позиции, а может быть, и приблизиться к противнику. Огневую поддержку должен был обеспечить 475-й артиллерийский полк.

В 4 часа 45 минут 11 декабря 2-й батальон 604-го полка незамеченным выдвинулся на рубеж атаки вдоль кромки левого берега Дона почти напротив высоты Безымянной. А спустя час после короткого, но мощного огневого налета роты поднялись в атаку. Вперед вырвались бойцы 5-й стрелковой роты под командованием младшего лейтенанта М. С. Худякова. Противоположный обрывистый берег Дона был захвачен с ходу. Ошеломленный внезапностью нападения, враг открыл огонь по атакующим цепям, когда они уже приблизились к первой траншее. Вскоре 5-ю роту догнали воины 4-й и 6-й рот. Не мешкая, стрелки устремились вправо и влево от 5-й роты, расширяя захваченный плацдарм. Спустя еще час батальон завладел высотой Безымянной.

Район высоты Безымянной на карте Генштаба Красной Армии (прим. - С.Э.)

В ходе стремительной атаки было уничтожено не менее 350 солдат и офицеров противника, 47 — захвачено в плен. Бойцы завладели 28 дзотами врага, которые сразу начали приспосабливать для обороны (ЦАМО, ф. 1453, оп. 1, д. 172, л. 8).

Разведка боем установила, что перед фронтом дивизии обороняются подразделения 3-й итальянской дивизии «Равенна», 38-й и 37-й полки 5-й итальянской дивизии «Коссерия».

Вплоть до 14 декабря противник предпринимал одну контратаку за другой, пытаясь сбросить с плацдарма 2-й батальон. Особенно сильной оказалась контратака, начатая врагом утром 14 декабря. Полк пехоты при поддержке артиллерии и авиации наносил удар сразу с трех сторон: по флангам батальона и в лоб. К этому времени бойцы освоились на укрепленных позициях, оставленных врагом. Бомбежка и артиллерийский обстрел противником высоты Безымянной причиняли мало вреда. Когда вражеские цепи устремились вперед, их встретил губительный ружейно-пулеметный огонь. Хорошо помог батальону 475-й артиллерийский полк. Его беглый огонь заставил солдат противника залечь, а затем и отойти. Больше он контратак не предпринимал.

В то время когда бойцы 2-го батальона 604-го полка, отбиваясь от контратак врага, стойко обороняли высоту Безымянную, на Сталинградском фронте разыгрались события, круто изменившие оперативно-тактическую обстановку. 12 декабря собранные в кулак танковые и механизированные соединения врага перешли в наступление из района Котельниковской на позиции 51-й армии. Противник прорвал ее оборону и стал продвигаться на север. Замысел врага был ясен: он стремился соединиться с войсками 6-й и 4-й танковой армий, тем самым разорвав кольцо окружения.

Ставка несколько сузила размах операции «Сатурн» и перенесла ее начало на 16 декабря. Теперь главный удар Юго-Западного фронта нацеливался не в южном, а в юго-восточном направлении, на Морозовск, во фланг и тыл котельниковской группировки противника. Новая операция получила название «Малый Сатурн».

Еще когда начались бои за овладение высотой Безымянной.командир и штаб 195-й стрелковой дивизии знали: пройдет немного времени — и соединение начнет наступать всеми своими полками. Время даром не пропадало: шли занятия по боевой подготовке, оборудовались позиции батальонов и рот, велось неослабное наблюдение за противником.

Вечером 14 декабря штаб дивизии получил боевое распоряжение о переброске всего 604-го полка на плацдарм к высоте Безымянной. Это означало, что дивизия фактически начинала наступление. Ночью полк скрытно переправился на плацдарм.

Утром 15 декабря в штаб поступил боевой приказ командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса о переходе дивизии в наступление с утра 16 декабря. Боевой приказ доставил офицер связи, вместе с которым в дивизию прибыли заместитель начальника оперативного управления фронта полковник А. С. Зайчиков, начальник отдела кадров штаба фронта полковник В. Г. Бочаров, офицеры штаба 1-й гвардейской армии и штаба 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Им было поручено проверить готовность дивизии к наступлению и оказать содействие штабу в согласовании усилий с соседями и приданными частями.

Прибывшие офицеры ушли в подразделения, а командир дивизии и представитель оперативного управления фронта вместе с начальником штаба и начальником политотдела дивизии засели за изучение боевого приказа командира корпуса. Чтобы сэкономить время, было отдано распоряжение к 12 часам собрать командиров полков на рекогносцировку.

Согласно боевому приказу командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса дивизии предстояло прорвать оборону противника с плацдарма на правом берегу Дона, что ночью был занят 604-м полком, наступая в направлении на населенный пункт Дубовиковка и далее на Писаревку. На второй день наступления дивизия должна была выйти на рубеж Кантемировка, Просяной, на третий — овладеть рубежом Марковка, Кобычино, Стрельцовка, Великоцк и закрепиться на нем. Все эти населенные пункты располагались в тактической зоне обороны врага. Соседом справа оставалась 267-я стрелковая дивизия, слева — 41-я гвардейская стрелковая дивизия.

Дивизии было приказано иметь передовой отряд, который должен был после преодоления первой позиции противника немедленно идти вперед, захватывая и удерживая промежуточные рубежи обороны до подхода главных сил (ЦАМО, ф. 1453, оп. 1, д. 6, л. 63).

В беседе с командованием дивизии заместитель начальника оперативного управления фронта пояснил, что 195-я стрелковая дивизия входит в ударную группировку войск 1-й гвардейской армии, которой предстоит во взаимодействии с 3-й гвардейской армией осуществить глубокий прорыв обороны противника. Через полосы наступления стрелковых соединений намечено ввести в сражение подвижные войска — танковые и механизированные корпуса.

На рекогносцировке, проведенной командиром дивизии днем 15 декабря, были уточнены исходные позиции полков, согласовано взаимодействие с артиллерией. На ней же командир дивизии отдал устный боевой приказ полкам. Первый эшелон дивизии составляли 604-й и 564-й полки с приданными подразделениями 475-го артиллерийского полка подполковника А. Г. Извекова и 41-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона старшего лейтенанта Т. С. Сухарева. 573-й полк оставался во втором эшелоне.

Поздно вечером 15 декабря на командных пунктах полков были собраны начальники служб, командиры батальонов и дивизионов. Перед ними выступили представители штабов фронта, армии и корпуса. Они высказали свое мнение о состоянии частей и подразделений, которое у них сложилось после ознакомления с дивизией. Общий вывод представителей сводился к тому, что соединение вполне готово к выполнению боевой задачи.

Противник, видимо, догадывался о приготовлениях к наступлению. Днем 15 декабря его авиация подвергла бомбежке плацдарм, занятый 604-м полком, позиции соседа справа, русло Дона южнее Верхнего Мамона. Кое-где лед на реке дал длинные трещины, образовались полыньи. Саперы под командованием старшего лейтенанта М. А. Стативки сразу же принялись за укрепление ледовой переправы: настилали на лед жерди, обливали их водой.

В ночь на 16 декабря 564-й полк двинулся на плацдарм, с тем чтобы занять исходные позиции для атаки. Ночь выдалась безлунной, над Доном и его берегами стелился густой туман. Первой шла 2-я стрелковая рота 1-го батальона под командованием лейтенанта М. М. Спиридонова. Командир выдвинулся вперед, а его заместитель по политчасти старший лейтенант Т. Досполганов передвигался в цепи бойцов. Большинство личного состава роты составляли казахи — мужественные, сильные люди. Сам казах, Досполганов легко находил контакт с ними. То останавливался и пропускал бойцов, то снова уходил вперед, подбадривал воинов, тихо говоря: «Смелее, друзья, берег скоро». Рота, а за ней и весь полк незамеченными подошли к обрывистому правому берегу. К 5 часам утра командир 564-го полка Доложил командиру дивизии, что батальоны заняли исходное положение для наступления.

За несколько часов до атаки во все отделения, расчеты, экипажи были доставлены обращения военных советов Юго-Западного фронта и 1-й гвардейской армии. В них говорилось о том, что настал час расплаты с врагом, пришла пора большого наступления, когда противник, уже познавший сокрушительный удар под Сталинградом, должен быть окончательно разбит и уничтожен. Командование требовало от воинов решительных действий, проявления отваги и мужества в боях за освобождение родной советской земли.

Утром 16 декабря туман не рассеялся. Это было на руку танкистам и стрелкам, так как он надежно прикрывал их от глаз противника. Но для летчиков и артиллеристов туман был совсем некстати. У командиров появилась тревога, не сорвется ли артиллерийская и авиационная подготовка...

В 8 часов утра тишину густых синих сумерек взорвал огонь сотен орудий и «катюш». Артподготовка началась. В течение часа грохочущее пламя разрывов бушевало в стане врага, сметая укрепления, огневые позиции, пулеметные гнезда. А когда артиллерийская канонада переместилась в глубину, передовые батальоны поднялись в атаку. Снова впереди шла 2-я стрелковая рота лейтенанта М. М. Спиридонова. Ей надо было преодолеть крутую прибрежную кручу. Пока еще не обнаруженные противником — так густ был туман — бойцы с трудом взбирались на нее, находя уступы и пользуясь, как альпинисты, веревками. Первыми преодолели кручу самые сильные и ловкие из воинов, среди них был старший лейтенант Досполганов. На гребне кручи располагалась позиция боевого охранения противника. Итальянские солдаты еще не пришли в себя после артиллерийской подготовки, как на них устремились в атаку советские бойцы, ведомые Досполгановым. В скоротечной схватке они овладели позицией боевого охранения и по ходам сообщения пошли дальше.

Атака же 2-го и 3-го батальонов 564-го полка развертывалась медленнее. Еще во время преодоления прибрежного обрыва бойцы попали под огонь уцелевших огневых точек врага, их цепи поредели. Но все-таки они упорно, шаг за шагом продвигались вверх на гребень обрыва. Наконец воины взошли на него и сразу устремились вперед, невзирая на усиливавшийся ружейно-пулеметный и минометный огонь врага.

В это время 1-му батальону (командир старший лейтенант М. И. Синицын) удалось продвинуться приблизительно на километр. Его цепи были вынуждены залечь, настолько сильным стало огневое сопротивление противника. Приостановили продвижение 2-й и 3-й батальоны.

Еще труднее пришлось подразделениям 604-го полка. После артиллерийской подготовки они дружно поднялись в атаку, но цепи не успели пробежать вперед и нескольких десятков метров, как были контратакованы противником. Видимо, он ждал наступления полка с плацдарма у высоты Безымянной и заранее подтянул к нему резервы. Батальоны втянулись в ожесточенный бой с контратакующим врагом.

2-я стрелковая рота лейтенанта Спиридонова, углубившись по ходам сообщения в расположение противника, оказалась правофланговым подразделением дивизии. Она несколько оторвалась от своего батальона, потеряла с ним локтевую связь. Это заметил противник и попытался ударом во фланг отбросить роту назад. В контратаку против роты пошли два танка и до батальона пехоты. Хотя враг имел значительный перевес в силах, бойцы Спиридонова выстояли. Метким ружейно-пулеметным огнем им удалось отсечь пехотинцев от танков, а те без прикрытия продвигаться дальше не посмели.

Дивизия оказывалась в трудном положении, которое осложнилось еще и тем, что задерживалась переброска артиллерии на правый берег Дона. Это хорошо понимал полковник Каруна. Он приказал командиру 604-го полка подполковнику Лукьянову во что бы то ни стало отразить контратаку противника и, развернув один батальон фронтом на запад, ударить во фланг силам врага, препятствующим продвижению 564-го полка. На обеспечение развития атаки этой части была переключена артиллерия обоих полков.

Маневр силами в ходе боя помог дивизии выйти из трудного положения. Удар 604-го полка сковал противника перед фронтом 564-го полка, отвлек его внимание.

Этим воспользовались бойцы 1-го и 2-го батальонов, возобновив наступление. Сопротивление противника было сломлено. К полудню 16 декабря дивизия овладела всей главной полосой обороны врага. К этому времени на правый берег Дона переместилась вся артиллерия стрелковых полков.

Командир дивизии выдвинул свой командный пункт на высоту Безымянную. Командиры частей получили указания до наступления ночи очистить все траншеи от противника, держать полковую артиллерию в боевых порядках батальонов, выставить для стрельбы прямой наводкой до трети всей приданной артиллерии и наступать дальше.

Героических усилий потребовал от артиллеристов разгоравшийся бой в глубине обороны противника. Глубокий снег крайне затруднял смену огневых позиций. В толще снега приходилось пробивать проходы для перемещения орудий. Почти все время это надо было делать под огнем врага.

После полудня противник снова контратаковал дивизию. Теперь удар, в котором приняли участие не менее 20 танков, пришелся на стык 564-го и 604-го полков. Танки врага медленно ползли, пробивая сугробы, останавливались, чтобы произвести выстрел, и снова шли вперед.

Командир 41-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона старший лейтенант Т. С. Сухарев, наблюдательный пункт которого располагался неподалеку от переднего края, отдал распоряжение батареям подпустить танки на расстояние прямого выстрела и бить по ним прямой наводкой. Ползущие вражеские машины оказались ближе к позициям 564-го полка, которому была придана 1-я батарея. Орудию старшего сержанта А. К. Ковалевского потребовалось произвести два выстрела, и первый танк противника был подбит. Почти в то же время загорелся второй танк, подбитый орудием сержанта В. К. Пашкина.

Но вражеские машины, несмотря на понесенные потери, продолжали движение. Теперь можно было открывать стрельбу 3-й батарее под командованием старшего лейтенанта А. А. Никитюка, которая была придана 604-му полку. Третий танк вспыхнул от прямого попадания нескольких снарядов, выпущенных этой батареей.

Направление движения танков круто изменилось. Они теперь пошли прямо на позиции 604-го полка. Увидев это, старший лейтенант Сухарев переместился на огневую позицию 3-й батареи.

Батарея продолжала огневой бой с танками теперь уже под руководством самого командира дивизиона. Огневики воодушевились, увидев рядом с собой храброго офицера. Танки подошли настолько близко, что стрельбу приходилось вести буквально в упор. Противник отошел только тогда, когда потерял еще шесть танков.

Этот бой дорого обошелся 41-му отдельному истребительно-противотанковому дивизиону. Погиб его бесстрашный командир Т. С. Сухарев, были тяжело ранены командир 3-й батареи старший лейтенант А. А. Никитюк, командир взвода младший лейтенант Б. С. Малахов. Полегли на поле боя десятки воинов, получили повреждения орудия. Но дивизион выиграл единоборство с танками врага, тем самым дав возможность стрелковым подразделениям развивать атаку.

Выдержка из наградного листа Трофима Семеновича Сухарева, награжден посмертно Орденом Отечественной войны 1 степени.

Дивизии первого эшелона 1-й гвардейской армии медленно продвигались вперед, ломая упорное сопротивление противника. Не отставали от них и левофланговые соединения 6-й армии. К исходу 16 декабря 195-я стрелковая дивизия была уже в 4 километрах от Дона, но пока еще без нескольких батарей 475-го артиллерийского полка, переправа которых задерживалась: мешали все тот же обрывистый берег реки, на который орудия приходилось поднимать на руках, сугробы снега.

По приказанию командира корпуса полковник Каруна приостановил продвижение частей, приказав немедленно окопаться. Надо было подтягивать артиллерию.

Поздним вечером 16 декабря части 298-й немецкой дивизии и итальянская бригада еще раз попытались контратаковать 195-ю стрелковую дивизию и ее соседей. Снова на позиции 564-го и 604-го полков пошли танки, за ними двигались густые цепи пехоты. Глубокий снег резко снижал маневренность танков, и этим пользовались артиллеристы, первыми вступившие в бой. Только что занявшая огневые позиции в полосе действий 564-го полка 1-я батарея 475-го артиллерийского полка открыла беглый огонь по медленно ползущим машинам. Командир батареи лейтенант И. Г. Скороходов увидел, что снаряды не долетели до цели. Огонь разрывов

сверкнул метрах в 50—60 от танков. Он прибавил придел, стремясь поймать их в вилку. Снова батарея повела беглый огонь, на этот раз разрывы легли за танками, угодив в атакующие цепи противника. Батарея была засечена врагом, на огневую позицию обрушивался снаряд за снарядом. Но расчеты, несмотря на опасность, продолжали вести огонь. В огневом бою батарея лейтенанта Скороходова подбила два танка, однако ей пришлось сменить огневую позицию, так как враг, не считаясь с потерями, упрямо шел вперед.

В оборону 1-го батальона 564-го полка проникли десять вражеских машин. Стреляя из пушек и пулеметов, они утюжили вырытые в глубоком снегу окопы, но те были уже покинуты. По приказанию командира батальона старшего лейтенанта Синицына в бой вступили расчеты противотанковых ружей, в ход пошли связки гранат, бутылки с горючей смесью. Схватка была ожесточенной. От грохота содрогалась земля, а от непрерывных вспышек разрывов было ослепительно светло. Снег плавился, становясь черным...

Бойцы батальона сдержали танковый удар врага.

В полосе 604-го полка на острие контратаки противника оказалась 7-я стрелковая рота, которой командовал младший лейтенант А. С. Иванов. Стрелки без страха встретили медленно ползущие по глубокому снегу танки и цепи итальянских солдат, широким фронтом идущие за танками. Открыли огонь орудия полковой батареи, заговорили пулеметы.

В то время как бойцы 7-й роты сдерживали натиск врага с фронта, командир 3-го батальона капитан И. В. Онищенко вывел 9-ю роту вправо от места схватки для удара противнику во фланг. 9-я рота дружно поднялась в атаку, огонь ее пулеметов отсек цепи вражеских солдат от танков. Те повернули назад.

Была ночь, когда противник прекратил контратаку. Дивизия еще раз выстояла в напряженном бою, а это означало, что ей можно было развивать наступление дальше.

Первый день наступления принес 1-й гвардейской армии в общем-то результаты малозначительные. Удалось прорвать лишь первую полосу обороны на глубину 3—4 километра. Примерно на столько же прошли вперед передовые дивизии 6-й армии. Это встревожило командование, так как операция «Малый Сатурн» предполагала высокие темпы наступления: глубина удара за шесть дней должна была составить 220—250 километров. Было решено незамедлительно ввести в сражение через полосы наступления 6-й армии Воронежского фронта и 1-й гвардейской армии сразу четыре танковых корпуса. Им предстоял допрорыв главной зоны обороны врага и стремительное продвижение вперед.

Командира 195-й стрелковой дивизии предупредили, что через его боевой порядок пройдут соединения 17-го танкового корпуса под командованием полковника П. П. Полубоярова, взяв направление на Кантемировку. Полковник Каруна обрадовался: танкисты этого корпуса крепко подружились с воинами дивизии еще в боях под Воронежем.

Ввод в сражение танковых соединений с осетровского плацдарма — это были как раз соединения 17-го танкового корпуса — несколько задержался из-за того, что они наскочили на «трехэтажные» минные поля, положенные в землю еще летом, по земле — осенью, а в снег — зимой. Это заставило командира 195-й стрелковой дивизии предпринять усиленную разведку второй оборонительной полосы врага.

Перед фронтом дивизии она опиралась на населенные пункты Дубовиковка и Голый. Засев в них, фашисты перекрывали дороги Новая Калитва — Богучар и Кантемировка — Богучар. Важно было выяснить, каковы система огня и укрепления врага.

В ночь на 18 декабря в разведку ушли группы воинов из 564-го и 604-го полков. Разведчикам 564-го полка под командованием младшего лейтенанта Н. М. Правдина удалось незамеченными подобраться к населенному пункту Голый. Они установили, что он окружен траншеями, проволочными заграждениями, а на холме близ него располагались дзоты. От Голого к Дубовиковке тянулась полоса укреплений: колючая проволока в три кола, надолбы.

Проникнуть в населенный пункт разведчикам не удалось. Зато «посчастливилось» подорвать один дзот на скате холма и захватить пленных.

Удачной оказалась вылазка и группы разведчиков 604-го полка. Они принесли важные сведения: перед фронтом полка итальянские фашисты начали покидать позиции.

Полковник Каруна приказал командиру 564-го полка немедленно выдвинуть одну стрелковую роту вперед. Вскоре на его командный пункт прибыл командир 67-й танковой бригады полковник П. П. Голяс. Это означало, что 17-й танковый корпус вступал в бой...

Днем 18 декабря над придонской степью пронесся резкий, оглушающий вой сирен. Это был голос особых устройств, надетых на выхлопные трубы боевых машин. 67-я танковая бригада, построенная в боевой порядок, устремилась в атаку на позиции противника перед Дубовиковкой. За ней цепями вытянулся правофланговый батальон 564-го полка и его сосед — батальон 604-го полка. Противник попытался было оказать сопротивление, открыв артиллерийско-минометный и пулеметный огонь. Но натиск танкистов 67-й бригады и стрелков 195-й дивизии был настолько стремителен, что враг посчитал за лучшее отойти. На плечах отступавших фашистов советские воины ворвались в Дубовиковку и вскоре овладели ею. Несколько позже 604-й полк освободил населенный пункт Голый.

67-я танковая бригада пошла правее, а в направлении на Писаревку воины 195-й стрелковой дивизии продвигались теперь вместе с танкистами 174-й танковой бригады полковника В. И. Шибанкова. Наступление развивалось быстро. Передовые подразделения уже подходили к Писаревке. Между тем в это время правый сосед, 267-я стрелковая дивизия 6-й армии Воронежского фронта, несколько отстал: он встретил сильнейшее сопротивление противника. Правый фланг ушедших вперед подразделений 195-й стрелковой дивизии оказывался открытым. Полковник Каруна решил, поддерживая тесную связь со 174-й танковой бригадой, ввести в бой 573-й полк подполковника Ф. В. Григорьева с задачей развернуть один батальон фронтом на запад и нанести удар по противнику в Писаревке. Выполнение этой задачи выпало на долю 2-го батальона капитана И. В. Коваленко. Две роты этого батальона при поддержке полковой артиллерии дружно атаковали незащищенный фланг врага одновременно с танковыми подразделениями. Боевой порядок противника был смят, и он поспешил оставить Писаревку.

18 декабря противник последний раз попытался оказать сопротивление танковым и стрелковым частям, теперь уже на реке Богучар. Вдоль нее проходил заранее подготовленный рубеж обороны, который успели занять отброшенные немецкие и итальянские подразделения. Им удалось несколько задержать танкистов, подошедших к реке.

Первыми об этом узнали разведчики шедшего впереди 573-го полка, которых вел помощник начальника штаба полка по разведке старший лейтенант А. 3. Яровой. Он немедленно доложил об этом по радио командиру полка и тут же организовал наблюдение за противником. Чтобы выяснить характер вражеской обороны, старший лейтенант пошел на применение военной хитрости: приказал разведчикам вытянуться в цепь, показывая, что они якобы идут в атаку, и спуститься к реке. Фашисты незамедлительно отреагировали на это яростным огнем из минометов и пулеметов. Трижды на разных направлениях разведчики демонстрировали атаку, и каждый раз противник открывал по ним плотный минометный и ружейно-пулеметный огонь... А через некоторое время в руках помощника начальника штаба была точная схема огневых точек противника вдоль вражеской оборонительной линии на реке Богучар.

Когда эту схему изучили в штабе полка, стало ясно: оборона противника носит очаговый характер. Его основные огневые средства сосредоточены на двух высотах, мимо которых проходит дорога. Как видно, враг полагает, что она — главный объект обороны.

Командир 573-го полка подполковник Григорьев приказал 2-му батальону капитана Коваленко побыстрее продвигаться к реке и, не дожидаясь подхода главных сил, с ходу атаковать противника, нанеся удар в обход двух прибрежных высот и дороги. С фронта атаку батальона должен был прикрыть огонь танковых пушек.

Пока танкисты вели огневой бой, командиру батальона удалось вывести роты в тыл противнику. Фашисты, обнаружив бойцов Коваленко у себя за спиной, покинули позиции.

Танковые подразделения после форсирования реки Богучар вышли на оперативный простор. Они обогнали стрелковые части и быстро продвигались вперед, обходя очаги сопротивления и сея панику в тылу врага.

Начавшееся преследование противника здесь, за рекой Богучар, совпало по времени с прекращением его сопротивления на котельниковском направлении. Войскам Манштейна удалось лишь выйти на рубеж реки Мышкова, дальше они продвинуться не смогли, встретив организованную оборону усиленной 51-й армии Сталинградского фронта и подошедшей к этому рубежу 2-й гвардейской армии.

После того как части 195-й стрелковой дивизии перешагнули через реку Богучар, они уже не встречали организованного сопротивления противника. Дивизия, не останавливаясь, шла вперед, она освободила села Рудаевка, Титаревка, Поповка. Дон остался далеко позади, от него части удалились не менее чем на 50 километров.

Больше всего командира дивизии и ее штаб беспокоило, как бы противник не ускользнул из-под удара. Пришлось произвести расчеты движения для каждого батальона, за основу которых был взят среднесуточный темп наступления до 40 километров. Очень острой оказалась транспортная проблема. Ее решить помогли трофеи — автомашины, лошади, мулы, оставленные отступающим врагом.

19 декабря 17-й танковый корпус, безостановочно продвигавшийся вперед, освободил Кантемировку и перерезал коммуникации противника между Воронежем и Ростовом. Это намного облегчило продвижение дивизии к железной дороге между Кантемировкой и станцией Зориновкой.

Наголову разбитый противник метался на заснеженном, продуваемом морозным ветром задонском пространстве, как пойманный в ловушку. Под натиском 195-й стрелковой дивизии и ее соседей он бежал из очагов сопротивления, обойденных танковыми частями, на запад и юго-запад. А от ударов действовавших в его тылу танкистов спасался бегством на восток. Так оказалось, что в полосе наступления дивизии появились разрозненные группы почти всех соединений 8-й итальянской армии. Здесь были солдаты и офицеры из 9-й пехотной армии «Пасубио», 52-й пехотной дивизии «Торино», пехотной бригады «3 января» и даже из 2-й пехотной дивизии «Сфорцеско» и пехотной группы «Диаманта», которые занимали ранее рубежи обороны далеко от полосы действий 195-й стрелковой дивизии, где-то за станицей Мигулинской. Почти все они за лучшее считали сдаться в плен. Задонская степь в то время являла собой впечатляющее зрелище: сотни колонн пленных нескончаемым потоком шли на восток под конвоем советских воинов.

Вечером 19 декабря штаб дивизии разместился в селе Колесниковка. Оно до отказа было забито военнопленными. Не успел начальник штаба И. Ф. Обушенко, ставший недавно подполковником, отправить в тыл новую колонну военнопленных, как получил перехваченное радиодонесение командира одной из разбитых дивизий командующему 8-й итальянской армией. В донесении сообщалось: «Остатки дивизии отходят в беспорядке, потеряна вся артиллерия и другая боевая техника. С фронта, справа и слева — русские. Прошу ваших указаний».

— Интересно, какое же он получил указание? — спросил полковник Каруна, когда Обушенко показал ему радиоперехват.

— Есть и указание,— ответил начальник штаба. И подал командиру дивизии листок, на котором значилось одно слово: «Мужайтесь».

Но обрести мужество итальянцам не удавалось. И фронт, и тыл 8-й итальянской армии разваливались от мощных ударов наступающих соединений. Бойцы и командиры 195-й стрелковой дивизии стали свидетелями, как для спасения от гибели и доказательства желания сдаться в плен итальянские подразделения обращали оружие против тех, кто еще пытался оказывать сопротивление.

19 декабря авангард 604-го полка — 3-й батальон старшего лейтенанта И. В. Онищенко — продвигался в сторону железной дороги Россошь — Миллерово и наткнулся на огневые позиции артиллерийской батареи итальянцев. Командир батальона оставил одну роту перед фронтом противника, а две другие направил в обход. Цель у него была — окружить батарею. Маневр скрыть от врага было нельзя: ровная заснеженная местность это исключала. Командир батальона понимал, что передвижение рот будет замечено и они могут попасть под артиллерийский обстрел. И очень удивился, что его не последовало. Когда батарея оказалась окруженной, итальянцы подняли белый флаг, с огневой позиции стали раздаваться крики «Муссолини капут!». А вскоре батарея открыла стрельбу из всех шести орудий по высоте у железной дороги, на которой — это командир батальона точно знал — занимало позиции итальянское подразделение. Батарея целиком досталась 3-му батальону как трофей, а ее огонь помог полку выйти к железной дороге Россошь — Миллерово.

195-я стрелковая дивизия уходила от Дона все дальше и дальше на юго-запад. Вскоре должны были показаться поля Украины.

В первом эшелоне дивизии двигался 573-й полк подполковника Ф. В. Григорьева, а левее его шла 41-я гвардейская стрелковая дивизия.

Утром 20 декабря полк, не встретив сопротивления, вошел в последний населенный пункт Воронежской области — село Бык. Но здесь был обстрелян артиллерией противника, а затем и пулеметным огнем со стороны станции Гартмашевка. Подполковник Григорьев немедленно доложил об этом командиру дивизии. Тот распорядился прикрыться от противника справа одним батальоном, а остальными силами продвигаться дальше в направлении сел Никольское и Морозовка.

Станция Гартмашевка была приспособлена немецко-фашистским командованием под базу снабжения войск, попавших в сталинградский котел. Неподалеку от нее действовал полевой аэродром противника. И станцию, и аэродром он стремился удержать за собой как можно дольше.

По распоряжению командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса 195-я стрелковая дивизия частью сил — их составили 604-й полк и учебный батальон — блокировала противника на станции Гартмашевка и аэродроме. Ее 573-й полк, обойдя станцию, ушел вперед.

Стремительно развивая наступление, полк 20 декабря освободил первые населенные пункты на Украине — села Никольское и Морозовка, Меловского района, Ворошиловградской области. Двое суток спустя он вышел на важные тыловые коммуникации врага — шоссейные дороги Старобельск — Беловодск — Чертково и Беловодск — Марковка.

Фронт боевых действий полка стал не менее 35 километров — он растянулся до села Бондаревки на реке Деркул. Здесь ему пришлось перейти к обороне, ждать, когда подойдут главные силы дивизии.

К 24 декабря в результате успешного наступления 4-го гвардейского стрелкового корпуса и всей 1-й гвардейской армии на правом крыле Юго-Западного фронта образовалась большая дуга, выгнутая к Старобельску.

Здесь соединения правого крыла остановились, встретив сильный контрудар вышедших навстречу свежих сил врага.

Так как 195-я стрелковая дивизия была в это время впереди других соединений 4-го гвардейского стрелкового корпуса, контрудар противника пришелся по ней, а также по частям вырвавшегося вперед 17-го танкового корпуса. Подтянувшиеся на рубеж Марковка, Бондаревка, шоссе Чертково — Беловодск главные силы дивизии стойко оборонялись. По приказанию командующего 1-й гвардейской армией в полосу дивизии была спешно переброшена 106-я стрелковая бригада. Слева от дивизии в бой вступила подошедшая 41-я гвардейская стрелковая дивизия.

Бои сразу приняли ожесточенный характер. Их фронт стал довольно широким. Он проходил южнее Чертково, под Миллеровом и Тацинской, севернее Морозовска. Тот его участок, который достался 195-й стрелковой дивизии, был небольшим, по длине он не превышал и десятка километров. Преодолеть его противник не смог, как не смог он пробиться и через весь фронт обороны 4-го гвардейского стрелкового корпуса.

К новому, 1943 году операция «Малый Сатурн» была завершена.

В первый день нового года в дивизию прибыл работник политуправления Юго-Западного фронта подполковник И. А. Азацкий. Он привез обращение Военного совета фронта ко всем бойцам и командирам, в котором командование горячо поздравляло личный состав с Новым годом, благодарило солдат, сержантов, офицеров за мужество и героизм, проявленные в боях в задонской степи, призывало не давать передышки врагу. Обращение Военного совета было зачитано во всех ротах, батареях, расчетах, экипажах.

Наступление войск Юго-ЗападнОго и Воронежского фронтов до основания разрушило созданный противником еще весной фронт по рекам Дон и Чир на протяжении 350 километров. Глубина же наступления составила 150—200 километров. На этом огромном пространстве нашли гибель пять дивизий и три бригады итальянцев, две немецкие и четыре румынские дивизии

Литература о боевых действиях на территории Богучарского района в 1942 году:

1. Книга о боевом пути 58-й гвардейской стрелковой дивизии, А.Ольшанский, У.Арзымбетов, «Единой семьёй в боях за Родину», «Каракалпакстан», Нукус, 1981г.

В книге собраны воспоминания ветеранов дивизии, а также использованы документы Центрального архива Министерства обороны СССР. С начала июля 1942 года дивизия в течение пяти месяцев занимала оборону на левом берегу Дона на участке Гороховка – Сухой Донец. В ходе операции «Малый Сатурн» в декабре 1942 года освободила хутор Тихий Дон, села Филоново, Перещепное , Дьяченково, районный центр город Богучар.

С печатным вариантом книги можно ознакомиться в краеведческом отделе Богучарской районной бибилиотеки.

2. Книга о боевом пути 41-й гвардейской стрелковой дивизии, А.А.Ярошенко, «В бой шла 41-я гвардейская», «Воениздат», Москва, 1982г.

Дивизия наносила удар с Осетровского плацдарма, освободила населенные пункты Красное Орехово, Гадючье, совхоз "Богучарка" (п.Вишневый), Твердохлебовка, Расковка, Барсуки.

В электронном виде книгу можно прочитать здесь.

3. Еще одна книга А.А.Ярошенко о боевом пути 41-й гвардейской стрелковой дивизии «На скрещениях ударов», Ленинград, 1977г.

4. Книга о боевом пути 38-й гвардейской стрелковой дивизии, Н.В.Куприянов, «С верой в Победу», М. : Воениздат, 1985.

Дивизия освободила населенные пункты Оголев, Красногоровка, Дубрава, Малеваный, Медово, Хлебный, Каразеево.

С печатным вариантом книги можно ознакомиться в Богучарском районной доме ветеранов.

5. Книга о боевом пути 35-й гвардейской стрелковой дивизии, Афанасьев Н.И. «От Волги до Шпрее»:, М., Воениздат, 1982. Дивизия находилась в резерве командования 1-й Гвардейской армии, наступала во 2-м эшелоне с Осетровского плацдарма.

В электронном виде книгу можно прочитать здесь.

6. Книга о боевом пути 57-й гвардейской стрелковой дивизии, СМАКОТИН М.П. «От Дона до Берлина», М. Воениздат. 1962. Дивизия освободила населенные пункты Абросимово, Монастырщина, Сухой Донец, Южный.

7. Книга о боевом пути 44-й гвардейской стрелковой дивизии, Коновалов П.С. «Десять лет в бою : (Краткий боевой путь 5-йстрелковой – 44-й гвард. дивизии, 1918-1945 гг.)». Киров, 1995.

Дивизия наступала с Осетровского плацдарма, освободила Филоново, Лысогорка, Поповка, Дядин, Радченское.

Глава 1.

19 декабря

В этих записках повествуется о конце 35-го армейского корпуса, одного из трех корпусов итальянской армии, воевавших в России*5, который до начала лета 1942 года был единственным итальянским корпусом на русском фронте*6. Та же судьба впоследствии постигла и два других корпуса, а также некоторые немецкие части, находившиеся вместе с нами на этом участке фронта.

* * *

До начала декабря жизнь на берегах Дона казалась нам вполне терпимой. Даже когда великая русская река полностью замерзла, жизнь продолжала идти своим чередом. Периодически то там, то здесь возникали вялые перестрелки, временами включалась артиллерия, по ночам противник иногда устраивал внезапные вылазки.

Но к середине декабря разрозненные ночные атаки стали значительно интенсивнее, зачастую переходя в короткие яростные баталии. Мы начали понимать, что русские готовят массированное наступление.

35-й армейский корпус располагался на берегу реки. Он состоял из следующих подразделений: 298-я немецкая дивизия на левом фланге, Пасубио в центре и Торино - на правом фланге1*7. Мы, офицеры, знали, что участок, занимаемый Пасубио, имеет длину 35 километров, и считали, что так же обстоят дела и у двух других дивизий.

30-я армейская артиллерийская бригада, в которой я служил, состояла из трех батальонов (60, 61 и 62). У нас были старые орудия 105/32, повидавшие еще Первую мировую войну, а также достаточно современные орудия: 149/40 и 210/22.

В то время я был главным офицером наблюдения2 61-го артиллерийского батальона 80-го пехотного полка Пасубио в местечке Абросимово на Дону. Наши предположения о готовящемся наступлении русских постоянно находили подтверждение. Изрядно потрепанная белорусская дивизия, расположенная напротив нас, внезапно была заменена свежей частью, состоящей сплошь из новобранцев - узбеков и татар. Очень скоро в нашем расположении появились и первые перебежчики. Они в один голос говорили о готовящемся грандиозном наступлении3. Это были маленькие узкоглазые человечки с желтыми морщинистыми лицами. Потомки монголов из Золотой Орды Чингисхана, они с трудом подчинялись жесточайшей дисциплине, которой требовали их русские командиры. На допросе один из дезертиров рассказал, в доказательство продемонстрировав шрамы, что "товарищ офицер" обычно, вместо того чтобы окликнуть солдата по имени, подходил и хлестал его по лицу. Они были плохо одеты и вооружены, видимо, их считали не чем иным, как пушечным мясом, то есть материалом, не обладающим какой бы то ни было ценностью. У них даже не было гимнастерок, поэтому многие, чтобы защитить себя от холода, запихивали под подкладку шинелей сено. Перспектива попасть в плен к таким людям вряд ли могла показаться привлекательной.

Впоследствии мы получили команду из штаба быть наготове. Однако, несмотря на явно превосходящие нас по численности силы противника, никто и не думал о соответствующем подкреплении. На помощь прибыл только сборный немецкий батальон и несколько измученных чернорубашечников. Было очевидно, что у высшего командования отсутствуют резервы. К тому времени они уже сгинули в горниле Сталинграда.

В местах, где наши линии укреплений отклонялись от берега реки, несколько вражеских рот ночью переправились через Дон и окопались в низинах на ничейной земле.

Наши 81-миллиметровые минометы били по ним часами, но, к нашему немалому удивлению, ответный огонь ни разу не был открыт. Не могло не ужасать отношение русского командования к своим солдатам. Казалось, их жизнь не имела никакой ценности. Один из дезертиров рассказывал, как после полного уничтожения личного состава одной из рот ее тут же сменила другая, занявшая те же самые окопы в снегу.

В такой обстановке на рассвете 16 декабря 1942 года началось великое наступление русских войск.

В этой книге я не намерен рассказывать о последующем сражении. Об этой наступательной операции русских написано много. Скажу только одно: вечером 19 декабря дивизия Пасубио при участии чернорубашечников и ряда немецких частей все еще оборонялась, хотя мы и отступили на несколько километров. И только через несколько часов мы получили приказ немецкого командования отходить на Мешков4 и попытаться спасти то, что осталось. Приказ нас очень удивил. Поскольку в дивизии совсем не было топлива, он означал, что вся техника должна быть брошена.

Глава 2.

19 декабря

Мой 61-й батальон начал движение около трех часов пополудни. Зимой в этих широтах световой день длится всего восемь часов, поэтому хотя было довольно рано, но уже начинало темнеть.

Наших скудных запасов дизельного топлива и бензина могло бы хватить не больше чем на 10-20 километров. Но все равно не было надежды завести имевшиеся в нашем распоряжении грузовики (626-е "фиаты" и омки), поскольку они были рассчитаны на работу на дизельном топливе при температуре не ниже 20 градусов по Цельсию. В то же время тракторы (старые добрые "павези") имели бензиновые двигатели и завелись практически сразу же, огласив окрестности оглушительным ревом и треском.

Через некоторое время мы оставили попытки вдохнуть жизнь в мертвые грузовики и выступили пешком. Впереди шествовал майор Беллини. За нашей весьма разномастной колонной шли солдаты из трех батарей, которым не нашлось места на немногочисленных оставшихся в наличии транспортных средствах. Они двигались в строю вместе со своими офицерами. Многие, невзирая на чины и звания, были закутаны в одеяла.

Мы ничего не уничтожили, повинуясь категорическому запрету майора Беллини. Конечно, бросать имущество и вполне исправную технику было очень жалко. Мы не знали, что ждет нас впереди и сумеем ли мы когда-нибудь сюда вернуться... Довольно скоро мы осознали, что испытания только начинаются.

Мы молча двигались по заснеженной дороге. Немногочисленные деревья, молчаливые свидетели самых драматических моментов нашей жизни, казались абсолютно черными на фоне белого снега. Морозный воздух обжигал обветренные лица. Вокруг не было слышно песен, а из труб, задорно торчащих над землянками, не поднимался голубоватый дымок. Мы покидали обжитые, ставшие такими привычными места.

* * *

На итальянской карте пос. Дубрава (Getreide)

Майор Беллини поставил меня замыкающим в группе, сопровождающей командование. Это, несомненно, было знаком доверия, хотя он меня не порадовал. Дело в том, что с самого начала марша я чувствовал нарастающую боль в правом бедре. Я знал, что, если она усилится, через несколько часов я не смогу идти (так уже было несколько месяцев назад во время охоты с друзьями).

Находясь в довольно затруднительном положении, я зато почувствовал и в должной мере оценил трогательную преданность своих солдат. Не тех, которые входили в группы наблюдения и связи, действовавшие под моим командованием на Дону. Все они были новобранцами, только что приехавшими из Италии и сразу же угодившими в бой. Нет, я говорю о ветеранах 2-й батареи, с которыми нам довелось многое пережить вместе5.

Получилось так: я подошел к капралу Джимонди, с которым мы уже много лет вместе воевали, и рассказал о своей проблеме. И не скрыл, что дело может кончиться тем, что у меня на некоторое время отнимется нога. Он сбросил со спины тяжелый мешок с провизией и ответил:

- Signоr tenente*8, я вас не оставлю. Если мы выберемся из этой передряги, то вместе. Если же нет... что ж, тогда тоже вместе.

Парень не отходил от меня в течение многих часов, до тех пор пока я не почувствовал, что могу идти без затруднений.

Позже место рядом со мной занял капрал Джузеппини. Этот резкий, даже, пожалуй, грубоватый мужчина средних лет, командир орудийного расчета, с тревогой следил за моим состоянием и успокоился только тогда, когда убедился, что со мной все в порядке. Старый верный Джузеппини... как много нам пришлось повидать вместе.

* * *

В кромешной тьме на обледеневшей дороге, ведущей в Мешков через Малеванное и Медово, собралась огромная колонна людей. Нас были тысячи. Темные фигуры тянулись по белой дороге, которая вилась через бесконечную заснеженную степь.

В толпе людей можно было заметить несколько саней, которые тянули русские лошади (обычно в каждые сани впрягали по две лошадки), всевозможные самодельные тележки и немало мотоциклов.

* * *

На перекрестке майор приказал колонне повернуть направо по направлению к позициям 62-го батальона, с тем чтобы впоследствии по возможности соединиться с ним. Но оказалось, что 62-й уже ушел, бросив свои 12 орудий. Это был первый случай паники, с которым я столкнулся во время отступления.

Мы заметили, что на затворах большинства из 12 брошенных орудий ударники находились в боевом положении. Подивившись чужому легкомыслию, мы потратили некоторое время на то, чтобы извлечь их и забросить подальше в снег.

Вернувшись на дорогу, мы вскоре увидели одно из орудий нашей 2-й батареи. Очевидно, при движении по скользкой дороге его занесло, и орудие съехало в кювет. Под колесами бесформенной грудой темных тряпок на ослепительно белом снегу лежал человек. Совместными усилиями мы вытащили орудие обратно на дорогу, и тягач затарахтел дальше.

Мы снова влились в бесконечную колонну людей и машин, тянущуюся на юг.

* * *

Примерно через полчаса после начала марша мы вошли в Житрейд (поселок Дубрава - С.Э.), маленькую деревушку, где ранее располагались наши тыловые службы. Теперь она была покинута. Высокое кирпичное сооружение, единственное среди покосившихся бревенчатых, крытых соломой изб, горело, окрашивая ночное небо багрово-красным заревом. Периодически в пламени что-то взрывалось, и тогда ввысь над полыхающим костром вырывались яркие огненные столбы. Это был наш склад боеприпасов, который перед отходом подожгли, чтобы не оставлять врагу. Когда мы проходили мимо, раздалось подряд несколько мощных взрывов, видимо, огонь добрался до ящиков с гранатами. Большинство из нас инстинктивно втянули головы в плечи и пригнулись. Те, кто были ближе к огню, попадали в снег.

Находясь в Житрейде, мы начали понимать: то, что мы делаем, вряд ли можно назвать отступлением. Это самое настоящее бегство. Вокруг виднелась в панике брошенная техника, сани, ящики с самым разнообразным содержимым. Повсюду валялись мешки, одеяла, инструменты, предметы одежды, всевозможное оружие, включая вполне пригодные для использования пулеметы, разобранные минометы. Такую безрадостную картину мы наблюдали на протяжении многих километров.

В Житрейде сходилось несколько дорог с разных направлений, а на юг вела только одна. И она была буквально забита людьми.

До сих пор мы двигались в относительном порядке в колоннах по трое, впереди каждой шел офицер, замыкали строй три батареи, в которых нам, офицерам, с трудом, но тоже удалось навести порядок. Но теперь все смешалось. К нам примкнули пехотинцы из других подразделений, незнакомые чернорубашечники. Некоторые из них участвовали в боях на Дону, где потеряли всех своих товарищей.

Мы продолжали двигаться вперед, упрямо пытаясь поддерживать порядок. Так продолжалось до двух часов ночи. Но перед Медовом нас остановил поток людей, идущих в обратном направлении. Дорога впереди оказалась перерезанной врагом.

Но все по порядку... Строя, как такового, уже не существовало. Майор Беллини больше не останавливался каждые полкилометра, как делал это раньше, чтобы проверить, идут ли солдаты по трое. Несколько офицеров, в том числе и я, шли вслед за ним во главе колонны. Рядом со мной шагали преданные Джимонди и Джузеппини.

Всю дорогу меня не покидало чувство тревоги. Сумеем ли мы выйти из окружения? Или окажемся в ловушке? Правда, остальные офицеры считали, что последнее нам не грозит. А солдатам вообще не разъяснили обстановку. Поэтому одни шли спокойно, слепо полагаясь на отцов-командиров, другие уже начинали паниковать. Лично я придерживался довольно пессимистической точки зрения на наше будущее, но даже она оказалась неимоверно далекой от ужасающей действительности, которая нас поджидала впереди.

Только значительно позже я сумел понять, как развивались события. На протяжении трех дней русские вели массированное наступление на широком участке примерно в 40 километрах к западу от Пасубио через фронт 2-го армейского корпуса, где располагались дивизии Равенна и Козерия. С востока к ним присоединились дополнительные силы, прорвавшие фронт 3-й румынской армии в 100 километрах от нас6. Перед русскими стояла задача замкнуть кольцо. За линией фронта румынской армии лежал Сталинград, окруженный еще с 23 ноября крупнейшими силами врага. А далее им предстояло разобраться с немецкими войсками на Кавказе, которые теперь оказались в крайне невыгодной позиции. Таким образом, речь шла не просто о тяжелой ситуации, сложившейся на отдельном участке фронта. Весь Южный фронт разваливался на части.

* * *

А мы шли дальше.

Несколько раз на перекрестках нам удалось заметить маленькие деревянные указатели с надписью Bellini. Стрелки указывали, как попасть на уже оставленные нами позиции. Часто указатели были сбиты и валялись рядом с торчащими из снега столбиками. А вокруг раскинулась заснеженная степь, которой не было видно конца. Одинокие деревья растопырили свои голые, покрытые льдом ветки, ставшие очень хрупкими на ужасном морозе. Где-то вдали вспыхивали и гасли огни.

Я шепотом молился. Господь должен быть на нашей стороне, особенно в годину тяжелых испытаний. Я просил его о помощи и всем сердцем на нее надеялся.

* * *

Мы шли уже много часов. Позади осталось Малеванное. Стоял жесточайший мороз, думаю, что столбик термометра опустился до 20 градусов ниже нуля. Но мы пока переносили непривычную для нас погоду относительно неплохо.

Я перемолвился несколькими фразами с майором Беллини и младшим лейтенантом Занотти, адъютантом командующего. Последний был недоучившимся студентом-химиком, призванным на фронт из Миланского университета. Как и мне, ему исполнился двадцать один год. Занотти, типичный мальчик из благополучной семьи, нес свой спальный мешок одной рукой на манер чемодана и с истинно миланской учтивостью проинформировал всех о своей уверенности в том, что в самом ближайшем будущем мы будем в безопасности. В беседе принял участие наш офицер-картограф Палациано, а также врач лейтенант Кандела, младшие лейтенанты Лугареци и Карлетти из 2-й батареи и Марио Беллини. Майор, проживший восемь лет в Сомали, считал русский мороз совершенно непереносимым. Но он этого не показывал, всеми силами старался поднять моральный дух своих подчиненных, постоянно шутил и посмеивался над опасностью. Одному Богу известно, как тяжело ему приходилось. Мы знали, что, находясь на позициях, он старался лишний раз не покидать своего убежища, будучи не в состоянии выносить мороз.

* * *

Тем временем жалкие остатки топлива, которые мы сумели раздобыть, подошли к концу. И транспортные средства, принадлежавшие нашей бригаде, одно за другим замирали на обочине дороги. Вместе с грузом. К сожалению, мы их оставили на дороге немало. Хватало здесь и орудий, брошенных нашими артиллеристами. Огромные 149/40 и 210/22 (должен сказать, это очень современные орудия) вместе с тягачами замерли без движения. Толпа обтекала их как досадные препятствия.

У меня буквально разрывалось сердце, когда я смотрел на современную технику, разом превратившуюся в груды металла. Сколько сил и средств затрачено на нее! Как тяжело она досталась моей родной Италии! А теперь приходится все бросать, чтобы выполнить полученный ранее приказ.

Нередко встречались телеги с сидевшими в них пехотинцами. Их лошади были настолько измучены, что не могли сделать больше ни шагу. В огромных влажных глазах этих умных животных отражалась почти человеческая грусть.

* * *

Я узнал, что капрал Тамбурини остался на одном из брошенных грузовиков. Я хорошо знал этого человека. Несколькими часами раньше ему переломало ноги съехавшим в кювет орудием. Оказавшись в одиночестве на грузовике, в баке которого не было ни капли топлива, этот несчастный некоторое время наблюдал за спешащими мимо людьми. Вспомнив о маленьких желтолицых узбеках, в руки которых ему предстояло попасть, он начал плакать и молить проходящих мимо соотечественников, чтобы они не оставляли его одного, но на него не обратили внимания. К сожалению, я узнал об этом несколькими днями позже, причем от тех самых людей, которые бросили бедолагу.

* * *

Мы продолжали свой бесконечный путь в ночи. Каждый час колонна, как этого требовали правила, останавливалась на десятиминутный привал. Многие из нас без сил валились в снег.

Во время одной из таких передышек Занотти уснул - и это при минус двадцати градусах, да еще и в снегу! Но он не спал всю предыдущую ночь и был измотан той всепоглощающей, отнимающей разум усталостью, которая знакома лишь тем, кто был на фронте.

* * *

Отступление...

Перед самым Медовом в нашу колонну влилась большая группа немцев, пришедших по одной из проселочных дорог. Вскоре поток людей четко разделился на две параллельные струи: справа шли люди в темной итальянской форме, слева двигались немцы в своих весьма громоздких светлых одеждах. Причем обувь последних была подбита толстым войлоком.

Разница между нами была очевидна каждому. Между прочим, у немцев было топливо и достаточно большое количество транспортных средств. Все орудия имели тягачи (иногда русские) с изрядным запасом топлива. К тому же у них было много саней и телег, каждую из которых тянули две или даже три лошади. В такие повозки помещалось восемь - десять человек. Это давало возможность солдатам отдыхать по очереди на санях. Кроме того, они ничего не несли на себе, даже оружия. Но если падающий с ног от изнеможения итальянский солдат делал попытку забраться на немецкие сани, его незамедлительно сгоняли прочь.

Но все это были еще цветочки, настоящие испытания ждали нас впереди.

А тем временем число наших грузовиков продолжало неуклонно уменьшаться. Те, которые еще кое-как двигались, были увешаны гроздьями людей. Причем на каждом из них среди одетых в темное итальянских солдат обязательно виднелся одетый в светлые одежды немец. Что поделаешь, итальянцы - добрые люди. Монументальные "бреды", тянущие за собой стасорокадевятки и двухсотдесятки, были сплошь облеплены людьми. Солдаты сидели на капоте, на крыше кабины, на самом орудии - в общем, везде, где можно было за что-то зацепиться. Зачастую свое место приходилось отстаивать в драке, потому что на каждое было слишком много претендентов. От усталости люди едва держались на ногах. Некоторые больше не могли идти. Как-то я увидел темную фигуру, лежащую в снегу на обочине дороги. Руки и ноги несчастного дергались в конвульсиях. В этот момент колонна остановилась. С помощью нескольких солдат мне удалось поднять беднягу и привести его в чувство. Затем я попросил немецких солдат, сидящих в находящемся поблизости грузовике, взять его с собой. Те не отказали, Я тогда еще не знал немцев так хорошо, как знаю сейчас, поэтому счел такое поведение вполне естественным.

Часом позже я заметил солдата в бреду. Дошедший до последней стадии изнеможения пехотинец сидел в снегу на обочине и бормотал нечто невразумительное о зеленых полях и журчащих ручьях. Я попытался остановить один из проезжавших мимо немецких грузовиков, но наши доблестные союзники или делали вид, что не замечают моих сигналов, или отмахивались. Так продолжилось мое знакомство с немцами.

В конце концов, показалась итальянская "бреда" с двухсотдесяткой на буксире. Мы с трудом погрузили упирающегося парня. Прежде чем ехать дальше, водитель сообщил, что ему нетрудно взять еще одного солдата - одним больше, одним меньше... разницы никакой. Но бензина в баке хватит только на 8-9 километров, и потом все равно придется шагать пешком. Но больше я ничего не мог сделать...."

С электронным вариантом книги Э.Корти можно ознакомиться ЗДЕСЬ

Книга не дает забыть о преступлениях фашистов в Воронежской области во время оккупации правобережной части области. Много в книге информации по Богучарскому району.

В электронном виде книгу можно скачать по ссылке

Выдержки из книги В.Г. Сафронова "Итальянские войска на Восточном фронте. 1941-1943 гг.":

Полностью ознакомиться с электронным вариантом книги можно по ссылке.

"... Операция "Малый Сатурн" была проведена за 15 дней - с 16 по 30 декабря 1942 г. По характеру и содержанию боевых действий она может быть разбита на три этапа.

Первый этап - 16-18 декабря: войска Юго-Западного и Воронежского фронтов сломили сопротивление противника в тактической зоне обороны и вышли на оперативный простор.

Второй этап - 18-24 декабря: войска Юго-Западного фронта осуществили полный разгром главных сил 8-й итальянской армии, остатков 3-й румынской армии и немецко-румынской группы Холлидта и, преследуя разрозненные остатки этих сил, в основном вышли на намеченные рубежи.

Третий этап - 24-30 декабря: войска Юго-Западного фронта, отразив контратаки подошедших резервов противника, закрепились на достигнутых рубежах, в основном завершив уничтожение оставшихся в их тылу отдельных очагов сопротивления.

Наступление началось с мощной 1,5-часовой артиллерийской подготовки в 8 часов 16 декабря 1942 г. Из-за густого тумана итальянские позиции не просматривались, огонь велся неприцельно. Авиация подняться в воздух не смогла. В итоге оборона противника оказалась недостаточно подавленной. И когда в 9 ч. 30 мин. передовые отряды стрелковых соединений ударных групп 6-й и 1-й гвардейской армий пошли в наступление, они встретили организованное сопротивление, и наиболее ожесточенное в центре ударной группировки - в горловине осетровской излучины, на высоте 197,0, где оборонялась итальянская дивизия "Равенна".

Фронтальные атаки пехоты на опорные пункты противника успеха не имели. Наступавшие здесь 41-я и 44-я гвардейские стрелковые дивизии несли большие потери, особенно от артиллерии противника, и за первую половину дня только на отдельных участках вклинились в передний край его обороны.

Не намного успешнее развивалось наступление и на левом фланге ударной группировки войск 1-й гвардейской армии. Действовавшие здесь части 1-й стрелковой дивизии вклинились в оборону противника на 1,5-2 км и вели тяжелые бои за опорные пункты Свинюха, Солонцы и высоту 196,0. На ходе боевых действий пехоты отрицательно сказалось то, что к началу операции в 1-ю гвардейскую армию не успели прибыть 126-й и 141-й отдельные танковые полки непосредственной поддержки пехоты и атака проводилась без них.

Наибольший успех был достигнут на правом фланге, в полосе наступления 195-й стрелковой дивизии 4-го гвардейского корпуса 1-й гвардейской армии, и особенно в полосе наступления 6-й армии Воронежского фронта, находившейся за пределами осетровской излучины Дона.

Для развертывания частей первого эшелона на правом берегу Дона 6-я армия использовала небольшой плацдарм, захваченный 12 декабря в ходе разведки боем (были захвачены на противоположном, южном, берегу Дона несколько высот, д. Самодуровка и часть пос. Дерезовка).

Саперы наладили переправу через Дон, и к началу наступления на плацдарм удалось перевести танки 82-го и 212-го танковых полков непосредственной поддержки пехоты и всю артиллерию сопровождения для стрельбы прямой наводкой. Здесь же находились и огневые позиции нескольких дивизионов артиллерии и минометов из полковых артиллерийских групп.

В первые часы наступления передовые части 172, 267 и 350-й стрелковых дивизий 15-го стрелкового корпуса при поддержке танков, несмотря на яростное сопротивление 385-й немецкой пехотной дивизии, взломали передний край, и к 12 часам вклинились в главную полосу обороны противника на глубину 2- 3 км в районе Самодуровки и 4-5 км-в районе Дерезовки. Успешно действовала и правофланговая 127-я стрелковая дивизия, наносившая вспомогательный удар: она овладела восточной окраиной Нов. Калитвы и высотами 197,1 и 199,5 и вклинилась в расположение противника на глубину до 3 км.

Успеху наступления советских войск на правом фланге операции способствовало то, что до 12 декабря (т.е. до начала здесь разведки боем) передний край противника проходил по берегу Дона и был менее укреплен, чем на участке осетровского плацдарма (в частности, здесь не было минных полей). Известную роль сыграло и то обстоятельство, что только в ночь перед наступлением советских войск, на 16 декабря, была произведена замена частей итальянской дивизии "Коссерия" (5-я пехотная дивизия) полками 385-й пехотной дивизии немцев, которые еще не успели освоиться с местностью и занимаемыми позициями..."

.....

Приложение 11

ГЛАВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ГРУППЫ АРМИЙ "Б" КОМАНДОВАНИЮ 8-й АРМИИ'

17 декабря 1942 г.

Секретно

Настоящим резюмирую все решения, которые были приняты 17 декабря относительно дальнейших действий XXXV и II итальянских армейских корпусов.

1. Повторяю: необходимо добиться, чтобы все итальянские части защищали каждый клочок земли. Рассеянные итальянские части, входящие в состав II армейского корпуса, должны быть немедленно собраны, реорганизованы и направлены в Талы в распоряжение полковника Кинзеля.

2. Все силы должны быть развернуты на рубеже Богучар, Твердохлебовка, Цапково, Нов. Калитва для организации обороны следующим образом:

а) справа в полосе Богучар-Твердохлебовка (вкл.) - 298-я пехотная дивизия, усиленная всеми оставшимися частями дивизии "Равенна";

б) слева в полосе южнее Запково до Нов. Калитва - 385-я пехотная дивизия, усиленная всеми оставшимися силами дивизии "Коссерия".

3. 27-я танковая дивизия (за исключением подразделений, приданных 298-й пехотной дивизии) имеет задачу прикрыть маневренными действиями брешь, образовавшуюся между 298-й и 385-й пехотными дивизиями.

4. Части альпийского корпуса и почти полностью дивизия "Юлия" должны быть как можно скорее переброшены на автомашинах через Зоркий на южный фланг 385-й пехотной дивизии, с тем чтобы прикрыть разрыв между Твердохлебовкой и Белым Колодцем. Чтобы выполнить свою задачу, они должны по возможности атаковать.

5. Группа СС оберфюрера Фегеляйна (усиленная 15-м моторизованным полком полиции) должна выйти через Кантемировка-Талы в долину Богучар, продвинувшись как можно дальше в восточном направлении с задачей прикрыть на первое время долину Богучар от проникновения противника в районе Твердохлебовка и на север от нее, и постоянно атаковать в зависимости от развития обстановки собственными силами или совместно с подходящими частями альпийского корпуса, с тем чтобы закрепиться на оборонительном рубеже, указанном в пункте 2.

Обороняясь на этом рубеже, установить в последующем соприкосновение с левым флангом 298-й пехотной дивизии.

6. Управление всеми войсками в полосе между долиной Богучар и долиной Калитва остается за командованием II армейского корпуса.

Но, поскольку последнее свой штаб преждевременно перевело в Митрофановку, командование 8-й армии должно немедленно наделить полковника Кинзеля, находящегося все время в Талы, всеми полномочиями, необходимыми для того, чтобы он мог оттуда руководить наличными и прибывающими вновь частями для выполнения данного приказа.

7. Порядок использования 387-й пехотной дивизии и других прибывающих резервов будет своевременно определен соответствующими распоряжениями.

8. Задача дивизии "Пасубио" (XXXV итальянский армейский корпус) состоит в удержании любой ценой своих теперешних позиций, тем более что, по нашим точным сведениям, они ни на одном участке не подвергались атакам значительными

силами противника. Для выполнения своей задачи в распоряжение дивизии передается 526-й усиленный пехотный полк'.

Фрейхер фон Вейхс

.......

"Приложение 36

БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ ЮЗФ № 055 ОТ 18.12.42 г.

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ СТАЛИНУ (ВЫДЕРЖКИ)

Штаб Юго-Западного фронта18.12.42. 24.00 Карта 100 ООО и 200 ООО

1. Войска фронта с утра 18.12.42 в центре и на флангах отразили ряд контратак пехоты и танков противника, продолжали развивать наступление и разгром противника, отходящего в юго-восточном направлении.

За три дня боев прорвана сильно укрепленная оборонительная полоса противника, состоящая из блиндажей с перекрытием свыше 3 метров (по 5-6 блиндажей на роту), проволочных заграждений в 4-5 кольев, с глубокими и широкими минными полями...

Войска фронта... за три дня боев на правом фланге продвинулись стрелковыми соединениями на 60 км и в центре на 20 км.По далеко не полным данным, с 16 по 18.12.42 г. освобождено около 60 населенных пунктов, в том числе г. Богучар.

Захвачено свыше 4000 пленных...

2. 1 гв. армия преодолевала сопротивление противника и отражала неоднократные контратаки пехоты и танков.

В течение 18.12... сломила упорное сопротивление противника, особенно на р. Богучарка. Река Богучарка не замерзла. Пришлось наводить мост 60 м длиной для пропуска танков, обозов и пехоты. Мост наводился командиром 25 тк генералом Павловым под воздействием наземного огня и сильной бомбардировки с воздуха, что задерживало форсирование р. Богучарка.

25 тк начал форсирование в 11.00 и закончил в 14.00 и направился по своему маршруту.

За 25 тк форсировал р. Богучарка 24 тк, закончил в 16.00...

18 тк только к исходу дня приступил к форсированию...

3. 3 гв. армия, преодолевая сопротивление противника... на правом фланге, в полосе 197 сд к исходу дня вела бой на рубеже выс. 204,2 (3 км южн. Сред. Громки), сев. скаты выс.215,9 (3 км юго-зап. Верх. Калининский), выс. 188,0 (2 км юго- вост. Верх. Калининский), вост. скаты выс. 188.

8.На левом фланге, продолжая наступление в направлении Каргинская-Боковская, прорвала фронт, ввела в прорыв 1 гв. мк, продвинулась на 8-14 км и к исходу дня овладела Кривошлыков, Белавинский, Ильин, Вислогубов, Коньков, Боковская, Стар. Земцев (северный).

Противник, прикрываясь небольшими отрядами, отходил в западном и юго-западном направлениях...

Командующий войсками ЮЗФ генерал-полковник Ватутин

Член военного совета полковник Лайок

Зам. начальника штаба ЮЗФ гвардии генерал-майор Иванов..."

РЕЙД К ТАЦИНСКОЙ (Выдержка)

Генерал-майор Э. В. ПОРФИРЬЕВ.

начальник штаба Южной группы войск.

Одной из ярких страниц в боевой летописи танкистов является рейд 24-го танкового корпуса (За боевые заслуги в ходе Среднедонской операции 26 декабря 1942 г. корпус был преобразован во 2-й гвардейский танковый и удостоен почетного наименования «Тацинский».) по тылам врага в декабре 1942 года. Ему и посвящается настоящая статья.

В начале зимы второго года войны важнейшей задачей, стоящей перед войсками Юго-Западного фронта, было не допустить соединения главных сил противника с окруженной сталинградской группировкой и осуществить ее ликвидацию. В связи с этим командующий фронтом генерал-полковник Н Ф Ватутин решил нанести главный удар силами 1-й (командующий генерал-лейтенант В. Н. Кузнецов) и 3-й (командующий генерал-лейтенант Д.Д.Лелюшенко) гвардейских армий по сходящимся направлениям на Тацинскую, Морозовский с целью окружения и уничтожения основных сил 8-й итальянской армии и оперативной группы «Холлидт», а вспомогательный — в направлении Морозовский, Тацинская силами 5-й танковой армии. (История второй мировой войны 1939—1945.—Т.6.—М.:Воениздат, 1976.— С. 65; Советские танковые войска 1941—194,3.— М.: Воениздат, 1973.— С. 86.)

Для проведения операции в первых числах декабря фронт был усилен двумя стрелковыми и тремя танковыми корпусами и большим количеством отдельных частей. Все танковые корпуса — 18, 24, 25 и 17-й — командующий фронтом включил в состав 1-й гвардейское армии. В соответствии с планом операции 18-и (командир генерал-майор танковых войск Б.С. Бахаров) и 25-и (командир генерал-майор танковых войск П.П.Павлов) танковые корпуса вводились в сражение в первый день наступления с задачей совместно с пехотой завершить прорыв вражеской обороны, к исходу второго дня операции во взаимодействии с войсками 3-й гвардейской армия окружить главные силы 8-й итальянской армии и наступать в юго-восточном направлении. 17-й танковый корпус (командир генерал-майор танковых войск П.П.Полубояров) должен был наступать в направлении Кантемировки, Волошино. 24-й танковый корпус генерал-майора танковых войск В. М. Баданова намечалось ввести в прорыв после преодоления обороны противника непосредственно за 18-м и 25-м танковыми корпусами для развития успеха в общем направлении на Тацинскую.

В первые пять дней декабря в штабе фронта, штабах армий, соединений и в войсках началась подготовка к предстоящей операции. Приступили к планированию наступления и организация боевой подготовки соединений и частей командование 24-го танкового корпуса и его штаб, возглавляемый полковником А. С. Бурдейным. В этот период в состав корпуса входили 4-я гвардейская (командир полковник Г. И. Копылов), 54-я (командир полковник В.М.Поляков) и 130-я (командир подполковник С. К. Нестеров) танковые и 24-я мотострелковая (командир полковник В. Л. Савченко) бригады, 13-я инженерно-минная рота и 156-я подвижная ремонтная база. Для выполнения поставленной задачи корпус был усилен 658-м зенитным артиллерийским полком и 413-м отдельным гвардейским минометным дивнзионом.

Каждая танковая бригада состояла из двух танковых и одного мотострелкового батальонов, нстребительно-протнвотанковой артиллерийской батареи и роты управления. В состав мотострелковой бригады входили три мотострелковых батальона, артиллерийский и зенитный артиллерийский дивизионы, минометная батарея и рота управления. Укомплектованность корпуса танками составляла почти 90 процентов, автотранспортом — 50 процентов, а личным составом — 70 процентов.

Командир соединения генерал-майор танковых войск В.М. Баданов решил ввести его в прорыв с Осетровского плацдарма в полосе 4-го гвардейского стрелкового корпуса после прорыва тактической зоны обороны вслед за 25-м танковым корпусом, к исходу первого дня операции выйти в район Твердохлебово, Лофицкое, к концу второго дня продвинуться к Дегтево, к исходу третьего дня подойти к Ильинке, а к концу четвертого дня овладеть районом Тацинская, Апанаскино.

В первом эшелоне корпуса должны были наступать 130-я и 4-я гвардейская танковые бригады, а во втором — 54-я танковая и 24-я мотострелковая бригады. 130-я танковая бригада имела задачу после ввода в бой наступать в направлении на Маньково — Калитвенскую и, обеспечивая правый фланг корпуса, не допустить отхода противника на юг и юго-восток. К вечеру 19 декабря во взаимодействии с 54-й танковой бригадой ей следовало с ходу овладеть Маньково — Калитвенской и продолжать наступление в направлении Дегтево. 4-й гвардейской танковой бригаде предстояло, наступая на Кутейниково, воспрепятствовать отходу врага в южном и юго-восточном направлениях, обеспечить .левый фланг корпуса. На исходе дня 19 декабря атакой с ходу предполагалось выбить противника из Кутейниково, затем наступать к населенному пункту Дегтсво. 54-я танковая бригада, продвнгаясь за 130-й танковой бригадой по маршруту Твердохлебово. Марьевка, Ново-Степановский, должна была находиться в постоянной готовности во взаимодействии со 130-й танковой бригадой овладеть Маньково — Калитвенской. 24-я мотострелковая бригада получила приказ продвигаться за 4-й гвардейской танковой бригадой по маршруту Марьевка, Ново-Степановский, выйти на рубеж Маньково — Калитвенская и быть в готовности действовать согласно сложившейся обстановке.

Выдвижение корпуса в исходный район и ввод его в прорыв намечалось осуществить по двум маршрутам. По первому должны были следовать 130-я и 54-я танковые бригады, по второму — 4-я гвардейская и 24-я мотострелковая бригады.

Преследование противника планировалось осуществлять по двум самостоятельным маршрутам, выбранным с таким расчетом, чтобы в ходе наступления можно было при необходимости быстро осуществить маневр и развернуть бригады в боевой порядок.

Переправу войск корпуса через Дон при выдвижении в исходный район предусматривалось осуществить на двух участках. В районе Верхнего Мамона по мостам, возводившимся инженерно-саперными батальонами армейского подчинения, командир корпуса решил переправить 130-ю и 54-ю танковые бригады, а на участке в районе Нижнего Мамона — 4-ю гвардейскую танковую и 24-ю мотострелковую бригады. Во избежание скученности войск соединениям второго эшелона надлежало переправляться спустя три часа после переправы бригад первого эшелона.

В ходе организации артиллерийского обеспечения ввода командование и офицеры штабов корпуса и бригад заблаговременно уточнили границы участка ввода, установили сигналы вызова и прекращения огня как по радио, так и с помощью сигнальных ракет. Для корректирования артиллерийского огня были назначены офицеры-артиллеристы, которым вменялось в обязанность осуществлять корректировку огня из радийиых танков.

Авиационное обеспечение возлагалось на 3-й смешанный авиакорпус 17-й воздушной армии (командующий генерал-майор авиации С. А.Красовский).. Задачи авиации на поддержку соединений 24-го танкового корпуса поставил командующий воздушной армией, согласовав их с командующим 1-й гвардейской армией и командиром корпуса.

В штаб 24-го танкового корпуса был выделен офицер штаба 3-го смешанного авиакорпуса со своими средствами связи и кодовой таблицей. Для взаимного опознавания частей танкового соединения и авиации устанавливались общие сигналы опознавания и целеуказания. В соединениях корпуса до роты включительно с целью подачи сигналов авиации танкисты заготовили плащ-палатки, простыни, фонари, ракеты белого, красного и зеленого цветов.

При организации инженерного обеспечения инженерно-саперные подразделения 24-го танкового корпуса и привлекавшиеся для решения инженерных задач подразделения стрелковых войск 4-го гвардейского стрелкового корпуса оборудовали выжидательный и исходный районы, провели расчистку и ремонт путей.

При подготовке к наступлению командующий 1-й гвардейской армией и командир 24-го танкового корпуса особое внимание уделяли вопросам взаимодействия. Командующий провел два занятия с командирами корпусов по вопросам организации взаимодействия между стрелковыми и танковыми корпусами, артиллерией и авиацией, а командир 24-го танкового корпуса ряд занятий с командирами бригад ивофами штабов по отработке вопросов взаимодействия между частями. Кроме того, в соединении было осуществлено шесть поездок на рекогносцировку Осетровского плацдарма, с которого корпус должен был вводиться в сражение, и проведены два занятия на картах на тему «Ввод танкового корпуса в прорыв», на которых отрабатывались вопросы совместных действий соединений и частей корпуса, стрелковых дивизий 4-го гвардейского стрелкового корпуса и артиллерии.

Большое значение в подготовительный период придавалось организации управления войсками. На время выдвижения корпуса в исходный район для наступления и ввода в сражение для управления его войсками был создан наблюдательный пункт командира соединения, который располагался рядом с КП командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса. На НП должны были находиться командир корпуса, начальники оперативного и разведывательного отделов, представитель авиации. Командный пункт корпуса в это время оставался в выжидательном районе. На нем надлежало находиться начальнику штаба корпуса с офицерами штаба.

Связь НП и КП корпуса с бригадами, КП 1-й гвардейской армии и 4-го гвардейского стрелкового корпуса при подготовке к наступлению осуществлялась проводными и подвижными средствами связи. В ходе боевых действий в оперативной глубине управление соединениями и частями корпуса планировалось осуществлять с помощью радио и подвижных средств с КП командира корпуса и .места расположения оперативной группы, которой следовало двигаться за бригадами первого эшелона. Командиры бригад должны были управлять частями и подразделениями по радио из командирских боевых машин.

Управлять войсками по радио в звеньях корпус — армия и корпус — бригада намечалось с помощью кодовых переговорных таблиц, а в звеньях бригада — батальон и ниже — открытым текстом. Связь с командующим Юго-Западным фронтом планировалось поддерживать посредством выделенной корпусу штабом фронта специальной радиостанции. В случае большого удаления корпуса от штаба фронта связь между ними предусматривалось осуществлять через промежуточные радиостанции.

Заслуживает внимания опыт решения вопросов боевого обеспечения действий соединения. Так, при подготовке к наступлению разведданные о противнике, которые штаб корпуса получал от штаба 1-й гвардейской армии и от стрелковых соединений первого эшелона, 18-го и 25-го танковых корпусов, постоянно проверялись по различным разведывательным каналам. С началом боевых действий войск 25-го танкового корпуса намечалось выделить разведгруппы от 130-й и 4-й гвардейской танковых бригад в составе разведывательных взводов, усиленных одним-двумя танками Т-34 и одним-двумя танками Т-70. Они должны были находиться непосредственно в боевых порядках частей 25-го танкового корпуса с задачей своевременно установить направление отхода противника.

При действиях 24-го танкового корпуса в оперативной глубине планировалось вести разведку противника высылаемыми разведгруппами.

Предусматривалось также получать разведдаиные от авиации и штаба 25-го танкового корпуса.

Противовоздушную оборону 24-го танкового корпуса в выжидательном и исходном районах намечалось осуществить силами приданного соединению 658-го зенитного артиллерийского полка и штатного зенитного артиллерийского дивизиона. входившего в состав 24-й мотострелковой бригады. Эти же зенитные средства командир корпуса планировал использовать для прикрытия войск и в ходе рейда в тылу противника.

В период подготовки к наступлению с армейских складов были доставлены возимые запасы боеприпасов, горюче-смазочных материалов и продовольствия. К началу операции корпус имел два комплекта боеприпасов всех видов, две заправки ГСМ и пять сутодач продовольствия.

Важное место в работе тыла занимала организация технического обеспечения войск корпуса.

Главная задача партийно-политической работы, проводившейся в соединении при подготовке к наступлению, состояла в том, чтобы нацелить солдат и офицеров на ведение боев в необычных условиях — в глубоком тылу врага при значительном отрыве от главных сил 1-й гвардейской армии, на подготовку техники к работе в условиях длительного преследования противника. Политработники укрепили ротные (батарейные) партийные и комсомольские организации, провели партийные и комсомольские собрания.

Наступление войск 1-й гвардейской армии началось, как и планировалось, 16 декабря в 9 ч 30 мин после полуторачасовой артиллерийской подготовки. К 11 часам стрелковые соединения, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, вклинились во вражескую оборону на 1,5-2 км, но дальше не продвинулись. Чтобы ускорить прорыв главной полосы обороны, командующий армией ввел в сражение 18-й и 25-и танковые корпуса. На рассвете 17 декабря сопротивление противника было сломлено и оба танковых соединения устремились в оперативную глубину.

24-й танковый корпус 17 декабря в 11 ч 30 мин по указанию командующего армией начал переправу своих войск через Дон в районах Верхнего и Нижнего Мамона. К 18 ч 30 мин части соединения переправились на противоположный берег реки и приступили к выполнению ранее поставленных боевых задач.

Ввод в сражение осуществлялся в соответствии с решением командира корпуса вслед за 25-м танковым корпусом по двум маршрутам.

Для ведения разведки от бригад первого эшелона были высланы разведывательные дозоры в составе двух-трех танков с мотопехотой, выделены передовые отряды в составе роты танков Т-34 с десантом на борту и приданным саперным взводом. Передовой отряд 130-й танковой бригады был усилен минометной батареей из состава 24-й мотострелковой бригады. В сторону открытых флангов каждая танковая бригада первого эшелона высылала боевое охранение в составе одного — трех танков Т-34 и до двух танков Т-70 с десантом пехоты.

Продвигаясь за 25-м танковым корпусом, 24-й танковый корпус 18 декабря к 2 часам вышел в район Твердохлебово, ведя одновременно разведку противника в районе населенных пунктов Расковка, Лофицкое, Поповка. Успешно действовали разведгруппы, высланные в направлении Лофицкого и Поповки. Разведка Расковки оказалась неудачной: дважды высылавшиеся туда разведгруппы были обстреляны, понесли потери и не смогли добыть никаких данных.

В этих условиях генерал В. М. Баданов решил не ввязываться в бой с фашистами, засевшими в Расковке, а атаковать опорные пункты Лофицкое и Поповку. Эта задача была возложена на 4-ю гвардейскую и 130-ю танковые бригады. Внезапной атакой танкисты выбили врага из этих населенных пунктов и, продолжая наступление, 18 декабря во второй половине дня перерезали пути отхода богучарской группировке противника в направлении на совхоз №397, Талы. Создались благоприятные условия для преследования фашистов.

130-й и 4-й гвардейской танковым бригадам командир корпуса приказал, ведя преследование противника, 19 декабря к исходу дня овладеть Маньково—Калитвенской, захватить важный узел дорог Дегтево и отрезать гитлеровцам пути отхода на Миллерово. 130-й танковой бригаде ставилась также задача: с выходом на рубеж Бакай, Кадамов частью сил преследовать противника в направлении Чертково и атаковать его в этом населенном пункте с северо-запада.

Обойдя совхоз № 397 с запада, части 130-й танковой бригады 18 декабря к 19 часам вышли в тыл обороняющимся в нем фашистам и внезапной атакой с фронта и тыла овладели этим опорным пунктом. В ходе боя были захвачены склады с горючим и взяты в плен вражеские. солдаты и офицеры. К 20 часам бригада продвинулась на 25 км и с ходу захватила сильный опорный пункт противника Марьевка. Корпус получил возможность преследовать противника в направлении на Маньково—Калитвенскую. Пройдя ночью с боями более 40 км, утром 19 декабря передовой отряд 130-й танковой бригады подошел к этой большой станице. Разведка установила, что в ней находится сильный гарнизон врага. Командир корпуса решил силами 130-й и выдвинутой из второго эшелона 54-й танковых бригад овладеть опорным пунктом с ходу.

1-й и 3-й батальоны 130-й танковой бригады по приказу командира соединения подполковника К.С.Нестерова на больших скоростях подошли к северной окрине Маньково - Калитвенской и сразу открыли огонь по противнику. Одновременно части 54-й танковой бригады полковннка В.М.Полякова, обойдя станицу с востока и юго-востока, стремительной атакой ворвались в Маньково—Калнтвенскую, отрезав фашистам пути отхода. Гарнизон был полностью разгромлен. Танкисты захватили 300 исправных автомашин, которые генерал В. М. Баданов распорядился передать в основном 24-й мотострелковой бригаде полковника В. Л. Савченко.

2-й батальон 130-й танковой бригады в период боя за Маньково-Калитвенскую должен был захватить станцию Чертково, но, встретив организованное сопротивление неприятеля, перешел к обороне. Связав фашистов боем, он лишил их возможности оказать помощь гарнизону в Маньково—Калитвенской.

4-я гвардейская танковая бригада полковника Г. И. Копылова получила задачу обойти Расковку и преследовать противника в направлении на Шуриновку, Кутейниково, обеспечивая действия 130-й и 54-й танковых бригад с востока. К вечеру 18 декабря соединение смяло вражеский гарнизон в Шуриновке и после непродолжительного отдыха личного состава, заправки техники горючим и пополнения боеприпасов двинулось в сторону села Кутейниково.

В 11 часов 19 декабря танкисты бригады с ходу захватили Кутейниково и полностью разгромили расположившийся там вражеский гарнизон. Противник потерял здесь 417 солдат и офицеров убитыми и ранеными. Гвардейцы же не досчитались 46 человек. Бригаде было приказано закрепиться в деревне и ждать указаний о дальнейшем наступлении.

20 декабря после заправки горючим и пополнения боеприпасов корпус продолжил преследование врага. В первом эшелоне наступали 4-я гвардейская и 54-я танковые бригады, во втором — 130-я танковая бригада. 24-ю мотстрелковую бригаду генерал В. М. Баданов оставил в Маньково—Калитвенской для обеспечения тылов.

На рассвете соединения корпуса подошли к Дегтеву. 20 декабря к 17 часам ударом 4-й гвардейской танковой бригады с севера и 54-й танковой бригады с запада враг был выбит из этого населенного пункта. Важный узел дорог, ведущих на Миллерово и Тацинскую, оказался в наших руках...."

Читать полностью по ссылке

Не знаю, что заставило меня взяться за этот поиск? Может, вспомнились семейные предания: моя бабушка в годы войны жила в селе Мёдово. Навидалась она многого: во время оккупации в селе были и немцы, и австрийцы, и итальянцы. О жестокости немцев, и особенно, австрийцев, бабушка рассказывала моей матери.

А про итальянцев только: «бидни-бидни итальянци, да як же воны мэрзлы, да голодалы, и як их былы нимци, заставлялы воювать». В бабушкином доме немцы организовали свой штаб, а её с семьей выселили в сарай. Там они и жили. С продуктами было трудно, да еще приходил «подхарчиться» к ним итальянец, которого они называли Федей.

«Хвэдька прыйде, да й плаче и плаче!». До того жалко им было этого несчастного забитого итальянца – вот, и делились с ним последней едой.

10.12.1942г. итальянцы в одном из сел Богучарского района

Многие старожилы богучарских сел, с которыми довелось общаться, говорили о том, что к мирному населению итальянцы относились всё же лучше, чем те же немцы. Да, итальянцы пришли на нашу землю оккупантами, и их сюда никто не звал – это, конечно, так, и даже не подлежит обсуждению, но в памяти народной они остались людьми – совсем не хотевшими воевать.

И спустя многие годы родственники не вернувшихся из России итальянцев не оставляют надежд найти любую информацию об их судьбе. Пишут запросы в архивы, в свои и в российские, некоторые даже приезжают в Россию и на Украину, где воевали итальянцы, - пытаются разыскать итальянские захоронения 2-й мировой войны.

В начале 90-х годов прошлого века и в наш Богучарский район, в соответствии и заключенным межправительственным соглашением, приезжали итальянцы, и увозили в Италию останки своих солдат. Благо, проводившие эксгумацию знали точное местонахождение своих кладбищ, были у них и подробные схемы и пофамильные списки захороненных. Чему, в какой-то степени, можно позавидовать – с советскими захоронениями, а особенно, с их пофамильными списками, дело до сих пор обстоит на порядок хуже. Но это тема для другого отдельного разговора.

А поиск этот начался с того, что пару лет назад на одном украинском интернет-ресурсе появилось обращение из Италии с просьбой разыскать женщину, приблизительно 1930 или 1931 года рождения, и которую звали Мария Васильевна.

Итальянцы в Филоново 1992 год (фото из архива Анны Григоренко с.Филоново)

Рассказали итальянцы такую историю: С Марией Васильевной осенью 1992 года на берегу Дона случайно встретились итальянцы из той делегации, что приезжала в Россию за останками своих погибших солдат и офицеров. Разговор с женщиной произошел в населенном пункте, который делавшие запрос итальянцы назвали так - «Куселкин».

Оказалось, что женщина собирала на берегу Дона грибы, и, услышав итальянскую речь, сама подошла к делегации итальянцев. Те, как раз, осматривали старые траншеи на правом берегу Дона.

«Итальянцы? Uno, due, tre, quattro, cinque, sei, sette, otto, nove, dieci, undici (числа до одиннадцати)…»

- Кто учил Вас итальянскому языку?

Женщина и рассказала итальянцам эту историю:

- Мне было всего одиннадцать лет, когда война пришла в мою деревню. Немцы жестоко бомбили деревню, и много, очень много людей погибло от бомбёжек. Немцы остановились на берегу Дона, и заставили нас копать для них окопы и противотанковые рвы. А итальянцы были на второй линии, и несколько итальянцев жили в нашем доме в Дяченке. Они и научили меня говорить некоторые слова их языка, числа, и так далее. Они были приятными дружелюбными людьми и часто говорили: «Муссолини, Гитлер, Сталин капут!... и мы все домой!»

А однажды зимой, к нам домой пришел немецкий солдат, вызвал живших у нас итальянцев, и что-то им сказал. Итальянцы засобирались и вышли из дома, и потом мы услышали выстрелы, звуки боя. Через какое-то время зашли в дом уже русские солдаты. Так нас освободили.

Потом Мария Васильевна рассказала, как побежала на место боя искать что-либо из съестного:

«А время тогда было голодное, продуктов не было совсем. Голод пересиливал чувство страха, и я пошла в окопы… В окопах среди мертвых немцев и итальянцев я нашла одного итальянца, который жил у нас в доме. Я помню, что его звали Рино. Он был серьёзно раненым. Он увидел меня, в его дрожащих руках была фотография пожилой женщины, возможно, его матери. Он протянул ее мне, я взяла карточку и … убежала.

Уже потом мы похоронили всех погибших и умерших итальянцев и немцев на меловой горе. Я хранила много лет после войны эту фотографию, но потом выбросила её. Я же не знала, что вы приедете сюда...»

Этот рассказ был опубликован в Италии в начале 1990-х годов. И только спустя более двух десятков лет, родственники одного пропавшего без вести итальянца по имени Рино, веря, что именно об их Рино рассказала Мария Васильевна, решили разыскать ее, в надежде, что она жива, и сможет показать место захоронения на меловой горе.

Продолжение....

Первое впечатление – оно ведь самое верное! Единственный знакомый топоним из интервью с Марией Васильевной - это село Дьяченково Богучарского района. В процессе двойного перевода (с русского на итальянский, а потом опять на русский) искаженное, но узнаваемое название села в семи километрах от Дона. Населенный пункт с названием Куселкин, где в 1992 году и произошла встреча Марии Васильевны с итальянцами, оставался для меня неизвестным. Ни на одной из имеющихся у меня карт 19-го и 20-го веков Куселкин указан не был.

Из Италии сообщили, что пропавший без вести Марино (Рино) Джирелли служил в 3-й роте 79-го пехотного полка дивизии «Pasubio» (военная почта 83). А эта дивизия с августа 1942 года занимала позиции от села Дьяченково и далее по правому берегу Дона к селу Абросимово. Так что, пропавший итальянец вполне мог осенью 1942 года квартировать в Дьяченково в доме, где жила с семьей Мария Васильевна.

Схема дислокации 79-го пехотного полка

Рино – так звали Марино его близкие родственники. Родился он в Вероне 7-го января 1913 года. В декабре 1942 года Марино не исполнилось еще и 30-ти лет. Его племянница Марина Джирелли весной 2014 года прислала фотографию своего дяди Рино, сделанную в России во время войны. Она также сообщила, что на снимке одна из девочек – возможно, та самая Мария Васильевна! Почему Марина Джирелли так считает, добиться и узнать не удалось – трудности перевода… Электронные переводчики, бывает, совершенно искажают смысл сообщения, просто механически заменяя итальянские слова на русские.

Присланная Мариной Джирелли фотография

Ничего другого не оставалось, как попытаться разыскать в селе Дьяченково Марию Васильевну, и показать ей присланную из Италии фотографию. Знакомые из Дьяченково показывали карточку местным старожилам, но … результат был отрицательным. Никто не вспомнил такую женщину в селе. На этом поиск как-то сам собой приостановился, да и итальянцы из Вероны не давали о себе знать.

К командиру поискового отряда «Память» Николаю Львовичу Новикову ежегодно приезжают гости из Италии: посещают знаменитый на всю Воронежскую область школьный музей в поселке Дубрава, вместе с Новиковым проезжают по местам боевых действий в далеком 1942 году. В один из таких приездов итальянцы привезли для Новикова карту боевых действий на большом ватманском листе. Николай Львович показал мне эту карту, и на ней я увидел … тот самый неизвестный нам хутор Куселкин (Kuselkin). Оказалось, что это исчезнувший еще в 1970-х годах хутор Ольхов или Ольховый, находившийся прямо напротив села Журавка на правом берегу Дона.

Хутор Куселкин на карте

Значит, Мария Васильевна встретилась в Ольховом с теми итальянцами, которые приезжали осенью 1992 года в село Филоново за останками своих погибших в годы войны. Теперь Марию Васильевну по моей просьбе искали уже в селе Филоново. Но, то отчество женщин не подходило, то год рождения был другой, то искали совсем не ту Марию Васильевну – в общем, поиск в Филоново завершился неудачно.

Прошел почти год. Совершенно случайно, благодаря помощи неравнодушных людей, осенью 2015 года удалось-таки узнать, с кем беседовали в хуторе Ольховом итальянцы. Но оказалось это слишком поздно. Мария Васильевна умерла в апреле 2014 года, когда поиск только начинался.

Могильник "Высокая гора"

Не буду указывать фамилии Марии Васильевны. Поэтому сообщу только, что родилась она в 1931 году в селе Дьяченково. После войны уехала из села, поэтому ее и не вспомнили местные старожилы. Как она встретилась с итальянцами в Ольховом? Мария Васильевна вместе с мужем жила в то время (а это 1992 год) в соседнем с Ольховым хуторе, вероятно, поехав за грибами в Ольховый, там она и пересеклась с итальянцами. О войне она мало что вспоминала. Её внучка только сообщила, что бабушке ей рассказывала, как уже после освобождения села Дьяченково зимой 1943 года дети и подростки хоронили погибших немцев и итальянцев. А хоронили их на могильнике «Высокая гора» недалеко от села. Это известное место, знакомое всем любителям истории – там находили захоронения кочевников. Отсюда и название – могильник.

Итальянец Марино Джирелли из «Pasubio», вероятно, и был захоронен на «Высокой горе». Родственники Марино, узнав о результатах поиска, собираются приехать в Россию, и посетить это место.

КТО С МЕЧЕМ...

Привлекла чем же Дона излучина

из Неаполя парня сюда?

Чем было его сердце измучено?

Не узнать теперь никогда.

Чем была его жизнь несчастливою

В его теплом и милом краю?

Может быть, за мечтою красивою

Он пошел, но не в землю свою?

Может быть, чернозем наш возделывал

И растил он хлеба здесь на нем?

Нет, лишь смертью его он засеивал.

Сам зарыт он теперь в чернозем.

Самого его смерть тут и сцапала.

Под березою русской затих.

Не плясать ему танца Неаполя

И не слушать мелодий своих.

До сих пор у донской той излучины

Вся земля покаяния ждет,

Хоть враги наши знают, научены:

Худо тем, кто в мечем к нам придет!

Автор стихотворения Н.Л. Новиков, июль 2006г.

В 1971 году в Воронеже вышла книга "Суровые судьбы" о подвигах наших земляков в годы Великой Отечественной войны. Небольшой рассказ "О друзьях-товарищах" из этой книги предлагаю Вашему вниманию:

Немного об авторе: Суслов Лев Иванович (18.02.1923–23.02.2006), заслуженный работник культуры РФ (1980), журналист. Участник Великой Отечественной войны. Уроженец г. Лисичанска (ныне Луганская область, Украина). Окончил Высшую школу контрразведки «Смерш» (1943, Новосибирск). Кавалер орденов Славы и Отечественной войны. В журналистике с 1941 г. В газете «Коммуна» работал в 1954–1984 гг. Автор нескольких документальных повестей о героях войны, чекистах, разведчиках: «Мальчишки» (В., 1957), «Неведомые тропы» (В., 1969), «Воронежские рубежи» (В., 1972; совм. с И. Ф. Бирюлиным) и др. Принимал участие в подготовке и издании «Книги памяти Воронежской области».

В журнале «Огни Кузбасса» №5 за 2015 год опубликованы воспоминания о жизни в прифронтовом селе Подколодновка. Только о Подколодновке ли вспоминает героиня — девочка по имени Магда? Тут есть что обсудить…

Подколодновка

Из Миллерово мы подались в Подколодновку. В селе легче было прокормиться. Добирались на попутных машинах и долго шли пешком. По дороге нам встречались разрушенные дома, без крыш и окон, только стены. В одном из таких домов мы заночевали. Мама нашла большой кусок клеенки. В углу, где поменьше дуло, расчистила место от обвалившихся кирпичей, собрала и набросала в кучу какое-то тряпье. Мы улеглись, мама расстегнула свой плюшевый жакет и обхватила меня полами. Сверху с головой накрылись клеенкой. Так под открытым небом и спали, крепко прижавшись друг к другу, а ночью выпал первый снег. Проснулись, вокруг все бело, и сами покрыты снегом.

В Подколодновке мама устроилась писарем в сельсовет. Нас подселили в один дом. Хозяйку звали Маруся. Дородная, пышущая здоровьем казачка, лет сорока, бойкая, острая на язык. Ее муж ушел на фронт. Детей у них не было. Дом состоял из двух комнат и большой печи с лежанкой. За домом – сад, а дальше огород. Маруся держала корову и кур. Мама с Марусей подружились и вместе управлялись с домашними делами: воду носили из колодца, дрова кололи, варили еду. Иногда ночью перед сном их пронимало откровение, и они, каждая со своей кровати, подолгу вполголоса разговаривали за жизнь. Я притворялась, что сплю, а сама, развесив уши, ловила каждое слово, подслушивала женские секреты. Маруся подарила нам свои вещи, ставшие ей малыми: кофточки, юбки, почти новые. Что-то подошло маме, а что-то она перешила мне.

Зима прошла спокойно. К весне обстановка в селе стала тревожной. Фронт продвигался все ближе и ближе. Опасно было выходить на край села, долетали снайперские пули. Случались артобстрелы и авиа-бомбардировки. В селе размещались наши военные. Здесь находилось самое удобное место для переправы через Дон. Нас научили во время обстрела падать на землю лицом вниз и закрывать голову руками. Как-то начали стрелять, я плюхнулась на землю, а почва в тех местах глинистая, после дождя непролазная грязь, а в сухую погоду пыль мелкая, как пудра. Вдохнула я эту пыль, как напал на меня кашель, прокашляться не могу, горло перехватило до удушья. Мне уже все равно, что вокруг стреляют, встала, кашляю, аж слезы потекли. Кто-то из взрослых подбежал и заставил пригнуться.

Никогда не забуду самый первый артобстрел. Я была одна дома. Мама на работе. Маруся тоже куда-то отлучилась. Вдруг страшный пронзительный свист и взрывы. Я испугалась, побежала к маме в сельсовет, который находился через несколько домов. Уже до сельсовета оставалось несколько метров, вижу, как на крыльцо выбежал офицер, а за ним солдат, и вдруг я чувствую острую обжигающую боль в ноге и в то же самое мгновение вижу, как офицеру срезает голову, и она, как мяч, скатывается по ступенькам вниз, из нее маленьким фонтанчиком пульсирует кровь. Потрясенная такой жуткой картиной я встала как вкопанная, забыв про боль, не замечая взрывов, не в силах отвести глаз, тупо и отстранено смотрела, как обезглавленное тело офицера продолжает идти, и сделав два-три шага, валится на землю. Вслед за солдатом на крыльцо выскакивает мама, они бегут ко мне, уносят в блиндаж, вырытый рядом с сельсоветом. Мама своим платком перевязала мне ногу, у нее дрожали руки, но она старалась держаться спокойно и приглушенным, сдавленным от волнения голосом повторяла: «Ничего, потерпи, все заживет». Тот осколок снаряда, что убил офицера и ранил меня, застрял в стене, стены сельпо были саманные, мягкие, я потом отковыряла кусок металла длиной сантиметров двадцать. Просто чудом этот осколок скользнул по моей ноге, не нанеся увечья.

Авианалеты случались реже, укрывались от них, где придется: в блиндаже, траншее, подполе, что было поблизости. Мое первое посещение подпола оказалось неудачным. Мы находились дома, услышали звук самолета, Маруся отодвинула крышку подпола и велела нам спускаться. Меня пропустили вперед. Внизу темно, ничего не видно, промежутки между перекладинами лестницы широкие, мне приходится к ним тянуться и шарить ногой. Руками держусь за боковины лестницы. Бомбежка уже началась, Маруся решила меня поторопить и ладонью сверху легонько надавила на голову. Этого оказалось достаточно, чтобы я сорвалась вниз, там стояли деревянные короба с картошкой. Пока летела, думала, хоть бы не порвать платье, а то мама отругает. Мама с Марусей спустились за мной. Я сильно ударилась коленом и вывихнула мениск. Боль дикая, ногу не согнуть, не разогнуть, голень сместилась в сторону. Мама держала лампу, а Маруся налила на ладонь керосин, хорошо растерла место ушиба, потянула меня за ногу, сустав щелкнул и вправился на место. Острую боль быстро отпустило. Сидим втроем на чурбаках при свете керосиновой лампы, прислушиваемся: где-то вдалеке слышен гул самолетов, ухают взрывы. Маруся говорит: «Я карты захватила. Может в «дурака», а?» Мама покачала головой: «Нет, Маруся, я в карты не играю, есть серьезная причина. Не хочу об этом говорить, ворошить прошлое». «Ладно-ладно, не надо! Давай тогда я тебе погадаю, меня одна старая цыганка научила». Мама согласно кивнула. Маруся положила квадратную фанерку на пустое ведро и стала на подручном столике раскладывать карты. Она внимательно разглядывала их, меняла местами, что-то невнятно проговаривала. Мама с легкой усмешкой, а я, разинув рот, следили за этими загадочными манипуляциями. Наконец, после томительного ожидания Маруся вынесла вердикт: «Сперва будет трудно, но потом все наладится. Ты встретишь большую любовь». Мама засмеялась: «Я думала, ты скажешь, когда война закончится, а ты про любовь. У меня уже есть большая любовь!» Маруся невозмутимо ответила: «Хочешь верь, хочешь не верь. Что карты показывают, то и говорю».

Сложно представить, но мы постепенно привыкали к обстрелам, война становилась для нас будничной, во всяком случае, уже не было панического страха, мы знали, какие можно предпринять защитные меры и обезопасить себя. Однажды Маруся попросила привести корову, которая забрела куда-то на окраину села. Снайперы не трогали детей, и мы с ребятней осмелели и шныряли по всему селу, бегали за огороды к ручью. Я отправилась на поиски. А тут началась артподготовка. Какой-то солдат схватил меня в охапку и затащил в траншею, которая пролегала вдоль реки. Кричит: «Ты что не видишь, стреляют?!» Я говорю: «Мне корову надо найти». Он строго-настрого приказал мне сидеть в укрытии и не высовываться. Поставил передо мной ящик с гранатами и сказал: «Будем заряжать». Стал показывать. Гранаты были крупные, с длинной деревянной ручкой, похожие на толкушку. От меня требовалось взять стеклянную капсулу с жидкостью наполовину белесого и розового цвета, открыть в гранате отверстие, вставить капсулу и снова закрыть. Я заряжала гранаты и подавала солдату, а он складывал их на бруствер, ступеньку наверху траншеи. Наши ожидали наступление немцев после артподготовки. Все стали выбираться из траншеи, стрелять и с криками «ура!» побежали отбивать вражескую атаку. Мой солдат крикнул мне: «Сиди здесь!» - и тоже убежал. Что там происходило, я не видела, только комья земли падали сверху. Когда все стихло, он вернулся: «Ну, все, подруга, можешь идти. Ищи свою буренку».

Возвращаясь домой, я чуть не попала под машину. Откуда-то выскочила большая собака, стала на меня лаять, я испугалась, побежала от нее через дорогу. А тут как раз полуторка ехала, везла боеприпасы на линию. Прямо на дороге я обо что-то споткнулась и упала, водитель резко повернул руль в сторону, я только почувствовала, как вертящееся колесо коснулось локтя. Грузовик съехал в неглубокий кювет. Перепуганный водитель выскочил из машины, поднял меня и отнес в кабину. Успокоившись, что со мной все в порядке, он стал объяснять: «Никогда не убегай от собаки. Это, хоть и домашнее животное, но зверь. А для зверя все, что движется – дичь. Как увидишь собаку, стой спокойно, смотри ей в глаза и разговаривай с ней по-доброму, дескать, ну что лаешь, ты же хорошая псина». Эти слова я запомнила на всю жизнь. С тех пор собак не боялась и могла заговорить зубы любому волкодаву.

В конце лета 1942 года немцы подступали все ближе, военные сказали, что будет большой бой, вряд ли удастся удержать село, и надо уходить в степь. Все сельчане собрали самые необходимые вещи, запасы продуктов, уводили с собой скотину. У нас была собака по кличке Дамка, рыжая дворняжка, она недавно ощенилась и за нами не пошла. Обосновались мы в степи среди скирд. Скирды стали нашим временным жилищем. Делали в них норы, и там спали, ночи уже были прохладные. Я боялась залезать в скирду, там темно и колючие сухие травинки. Мама забиралась первой, а потом затаскивала меня. Днем искали и готовили еду на костре. Жили мы там до самых холодов, пока немцев не выбили из села.

Первая разведка

К нашим скирдам подошли двое мужчин, одетые, как деревенские, и сказали, что им нужно пройти в соседнее село, изучить обстановку. Они просили, чтобы кто-нибудь отпустил с ними ребенка для отвода подозрения. Понятно, что своих детей никто отдавать не хотел, и показали на меня, мол, девочка шустрая, смышленая. Думаю, сыграла определенную роль мамина прибалтийская национальность и то, что мы приезжие. К маме относились хорошо, но все-таки нет-нет, да и проскальзывало некоторое недоверие. Не знаю, как эти двое смогли уговорить маму, но она, в конце концов, согласилась.

В назначенное время, рано утром, я отправилась в первую и единственную в своей жизни разведку. Шли довольно долго, через поле, хлеб уже убрали. Припекало солнце, при каждом шаге от земли поднимался столбик пыли, это меня забавляло, и я старалась еще посильней притопнуть ногой. По дороге мы разучили нашу легенду, мои спутники пояснили, что вот этот человек – твой папа. Я с легкостью приняла эти условности, «новый родитель» чем-то напоминал мне Василия. Мы порепетировали, как отвечать на возможные вопросы. Я чувствовала себя ужасно гордой, что мне поручили такое ответственное дело, и со мной так серьезно разговаривают взрослые люди. Сначала шли втроем, потом один из них на перекрестке свернул в другую сторону. Мой старший товарищ по разведке оказался благодарным слушателем, я безумолку трещала, рассказывала стишки, похвасталась, что понимаю по-эстонски и в подтверждение своих слов спела эстонскую песенку. А он терпеливо сносил мой лепет и даже иногда поддакивал.

Уже на подходе к селу, нам повстречались два полицая с черными повязками на руках. Остановили, один стал задавать вопросы: кто такие, куда, откуда. «Папа» отвечает, мол, идем с дочкой в село к родственникам. И вдруг тот полицай, который все время помалкивал и внимательно разглядывал нас, говорит: «Врет он все, и девчонку взял для прикрытия. Давай отведем в сторону, шлепнем его и все дела». Я сразу поняла, что его хотят убить. Первая мысль, что ударила в голову, как же я смогу вернуться к маме?! Обхватила своего спутника за сапоги и как давай кричать: «Папочка, родненький, папочка родненький, не оставляй меня!» Со мной случилась истерика, я рыдала во весь голос, вцепившись в «папу». Полицаи даже немного растерялись, но поверили, махнули рукой и отпустили. Я долго не успокаивалась, уже не могла идти и говорить, а только судорожно всхлипывала и вздрагивала всем телом. «Папочка родненький» нес меня на руках, пока я не затихла.

В селе он завел меня в какой-то дом, сказал хозяйке: «Она очень устала». Они накормили меня, и я уснула, а поздно вечером он вернулся, разбудил: «Нам пора идти». Когда мы пришли к скирдам, мама была вне себя от радости. Одному богу известно, что ей пришлось передумать и пережить за время ожидания. «Папа» рассказал ей про наши геройские похождения и в заключение добавил: «Она спасла мне жизнь».

Вернулись мы в Подколодновку поздней осенью, когда наши освободили село. Дома стояли целые, только окна разбиты. В нашем дворе лежала расстрелянная Дамка и четверо щенков. После четырех месяцев, проведенных в поле, мы, наконец-то, вернулись к нормальным условиям. Женщины натаскали воды, Маруся затопила баню. Мы напарились от души, нахлестались березовыми вениками. После бани я залезла на печную лежанку, свое любимое место, и, закутавшись в одеяло, просто млела от приятного ощущения тепла и чистоты.

Спустя несколько дней после нашего возвращения, через Подколодновку провели большую колонну пленных. Рассказывали, что среди них были не только немцы, но и итальянцы. Многие жители села вышли посмотреть. Пленные солдаты понуро брели по дороге, отводя глаза, стараясь не встречаться с нами взглядом. Сельчане стояли молча, в этом напряженном, гнетущем молчании выразилось все: ненависть, горе, осуждение.

На следующий день мама пошла в соседний брошенный дом, поискать что-нибудь из кухонной утвари. А там два немца притаились на печи, прикладывают палец к губам, дескать, не кричи, и просят: «Матка, ам-ам». Они сбежали из колонны. Молодые совсем, голодные, шеи тощие. Пожалела она их, принесла из дома несколько свёкол. Потом соседка рассказывала, что нашли двух убитых немцев. Вернулись конвоиры, недосчитались пленных, разыскали беглецов и прямо в огороде расстреляли.

В нашем доме военные устроили временный склад трофейного продовольствия, к нему приставили охранять солдата. Большая комната была заставлена ящиками с консервами, мешками, коробками. Как-то Маруся меня подзывает и шепотом говорит: «Я отвлеку солдата, а ты возьми конфеты». Мне хорошо запомнились розенсоновские яблоки, я отвечаю: «Меня мама накажет». Маруся клятвенно пообещала, что не выдаст меня и всю ответственность берет на себя. Она подвязала мне платье веревочкой, чтобы не растерять трофеи. Вызвала солдата на крыльцо, о чем-то стала с ним беседовать. А я тем временем зашла в комнату-склад. Смотрю на груду продуктов и никак не могу отыскать конфеты. В комнату заскочила Маруся, она под каким-то предлогом отправила охранника в сарай, видит, что я еще без добычи, поддала мне ниже спины, чтобы я быстрей шевелилась, и опять убежала. Марусин шлепок, и правда, возымел действие. Я как-то сразу нашла большой плотный бумажный мешок с пакетиками мятных леденцов, вытащила несколько упаковок, сложила за пазуху. Потом все отдала Марусе, а она спрятала в шкафу и месяца два выдавала нам сладкий паек: по две конфетки в день.

К концу сорок второго года Богучарский район освободили от немцев. Фронт двинулся на запад. Наши военные покинули село. Вслед за ними засобирались и мы с мамой. Маруся отговаривала, предлагала пожить у нее еще, но мама уже что-то решила. В день отъезда Маруся навертела нам увесистый узел с простой деревенской едой: вареные яйца и картошка, соленые огурцы, моченые яблоки, бутылка молока. Мама отказывалась, но Маруся настояла: «Возьми, тебе надо ребенка в дороге кормить». Перекрестила нас на прощание: «Ну, девчата, храни вас господь. Простите, если что не так».

(послесловие к поиску) ( Статья передана в том же виде, как и была написана в газете.)

Эта история началась с великой - если иметь в виду отдельные человеческие судьбы - трагедии, 27 июля 1942 года немецкие части прорвались к Богучару, отрезая путь к переправе нашим отступающим частям. Тысячи жизней советских солдат повисли на волоске. Счет шел не на часы, а на минуты: галиевскую переправу, через которую наши войска уходили на ту сторону Дона, ожесточенно бомбили. В районе села Залиман высадился немецкий десант, намереваясь как нож в масло вонзиться в спину в спешке отступающим частям.
Вот как описывает этот страшный момент наш земляк М.А. Грибанов (творческий псевдоним "Михаил Богучаров") в своей повести “Отцовские рассказы про войну" (он жил тогда с матерью на Залимане и видел все своими глазами): - "Самолеты летели все с той же западной стороны. Их было штук пятнадцать - с пузатыми фюзеляжами, с ненавистными крестами на крыльях. Самолеты развернулись и начали кружиться между Залиманом и Галиевкой. Один круг, другой, третий.
- Гляди, гляди! - крикнул Санька. Темные точки, отделявшиеся от самолетов, вспыхивали под ними пушистыми пузырями.
- Парашюты! — догадался Санька. Он сбился со счета - так много их спускалось вниз. А потом с неба часто застрочили автоматы - немецкие десантники стремились обезопасить себе место приземления. Они садились в большую ложбину, отделявшую "шпиль" от взгорья", вздымавшегося у самого Дона. Было видно, как, ударившись ногами о землю, они падали набок, гасили парашюты и тут же сбрасывали с себя рюкзаки. От самолетов тем временем начали отрываться большие, словно повозки, предметы. Это были легкие танки. Они неуклюже приземлялись и через минуту, словно придя в чувство, срывались с места. Обгоняя пехоту, серо-зеленые танкетки устремились к взгорью, разрезанному двумя оврагами. Десантники, пристроившись за танкетками, бежали споро и деловито. Все было отлажено, отрепетировано, действовало четко, почти механически.
Но вдруг с вершины бугра в бежавших сыпануло огнем. Высотка ожила. Санька замер. Он видел настоящий бой; Бой советских бойцов, прикрывавших переправу, с немецкими десантниками.
В небе появились “Юнкерсы" и начали бомбить высоту. С ревом, воем и визгом пикировали они на нее. Санька издали видел огромные черно-серые султаны земли, клубы дыма и пыли от разрыва бомб.
Трудно было поверить, что там, в этом кошмаре, хоть кто-то остался цел. И немцы, почти не опасаясь, почти не пригибая головы, вновь пошли на штурм. Но с бугра все-таки ударили противотанковые пушки и застрочили пулеметы. Однако огонь по был таким плотным, и десантники упорно лезли вперед. Тем, кто оборонял высоту, оставался единственный шанс - рукопашный бой.
Санька видел его. Короткий, страшный, яростный бой. Наши бойцы, оставшиеся в живых после бомбежки, сделали не возможное: немецкому десанту не удалось овладеть переправой.
Много лет прошло с тех пор. Быльем поросла память, как развороченная высотка степной травой. А в июне этого года один из богучарских поисковиков Владимир Найденов обратился
к командиру поискового отряда «Память» Н.Л. Новикову с вопросом: есть ли у него повесть Богучарова "Отцовские рассказы про войну". Книжка нашлась - она была ему подарена в апреле 2003 г. ученицей 4 класса Цапковской школы Юлей Свинаревой.. В знак признательности за работу наших поисковиков в их краях. И вот подарок пригодился.
— Что-то толкнуло меня прочесть эту новость, -- скажет позже Найденов.
Прочитав отрывок, приведенный нами выше, поисковик после рабочей смены взял .лопату и, найдя означенное место, где, по описанию, принял свой последний бой наш заградотряд, пробил шурф. Первые же находки показали: герои-защитники лежат здесь, под слоем задернившейся земли. Забытые герои.
- Мы уже пытались искать этот отряд - очень уж необычная у него судьба, — вспоминает Н.Л. Новиков. — Как-то мне, рассказали такую историю: после изгнания немцев, весной 1943 года, одна женщина, на быках пахала поле рядом со старыми окопами между Галиевкой и Залиманом. Ее малолетние дети, бегая тут же, вытащили из-под обвалившейся земли планшет с документами на имя.. ее мужа. Он погиб рядом с домом, а она ничего об этом не знала.
Мы искали останки, но результаты наших усилий были отрицательными.
А тут как будто перст судьбы указал место.
В общем, энтузиасты взялись за дело. Целый месяц в свободное от работы время небольшой коллектив поисковиков старался ликвидировать "белое пятно". на на-шей: памяти о войне. 6 солдат, навсегда оставшихся на этом рубеже, скоро обретут и достойное место упокоения, и имена. Восстановить их, хотя бы у части погибших, возможность имеется.
- Они, наши солдаты, лежали там, где застали их вражеские пули. Кого-то взрывом вмяло в бруствер; кто-то, " приняв пулю на вздохе", как пел Владимир Высоцкий, сполз па дно своего персонального окопчика, кто-то застыл навечно, не успев дослать патрон в патронник,— рассказывает Н.Л. Новиков. — Надо было видеть, как наши юные помощники Илья и Сергей притихли, глядя на пробитые пулями каски, раздробленные осколками черепа: " Как им, наверное, хотелось жить!”.
Конечно, хотелось, говорю, ребята. Но они понимали, что судьбы тысяч и тысяч их товарищей сейчас зависят от их стойкости. И стояли до конца.
Такой вот урок патриотизма.
В "Отцовских рассказах про войну" есть описание места боя и всего того, что так потрясло нынешних юно-шей. Среди убитых, лежавших на траве, не было ни одного немца - их успели убрать и увезти. Санька, преодолевая страх, всматривался в одутловатые иссиня- черные лица мертвых. В окопах тоже находились убитые - кого завалило землей вовремя бомбежки, кто прильнул к винтовке, да так и застыл, сраженный.
Спустились в овраг. Там видимо, лежали тяжелораненые. Не получив помощи, они так и умерли - истекли кровью.
На вершине бугра неуклюже торчали ствол и обгоревшие резиновые колеса полевой пушки, надвое перебитой разрывом бомбы. Ниже в одиночных окопах валялись полузасыранные землей и мелом противотанковые ружья, стреляные гильзы, подсумки, ящики из - под патронов.
Ветер шевелил волосы убитых,,и казалось, что погибшие вот-вот встанут".
— Все так, как написано в книжке, - вздыхает поисковик. Когда 8-ю роту (это явствует, из найденных нами при двух убитых документах) оставляли прикрывать здесь отход, на снаряжение не поскупились. Огромное количество противопехотных осколочных гранат у ящики с зарядами для пушки, полные патронов подсумки - все это обнаружили мы при погибших. Нашли две винтовки со штыками - может, от той рукопашной, что описывает Грибанов. У одного из солдат во фляжке из толстого стекла, закупоренной черной пробкой, на дне остался недопитый глоток.
У двоих солдат были при себе красноармейские книжки. Одна из них оказалось в удовлетворительном состоянии, и по нашей просьбе (персональное спасибо А.И. Зеленину) работники райвоенкомата передали ее в специальную лабораторию в г. Воронеже, где прочли данные о погибшем: Васильев (либо Касимов), отчество - Харитонович, 1897 года рождения, русский, 8 рота 1 стрелковой дивизии. Указан и номер винтовки, выданной 27 июня 1942 года.
Ясно виден номер и на второй найденной винтовке.. Так что поисковикам удастся установить личность ее владельца, погибшего на высотке: предстоит работа, в архиве МО.
— Кстати, описание этой части отступления имеется в книге об истории 1-й стрелковой дивизии "Единой семьей в боях за Родину", где говорится о том, что части дивизии скрытно прошли 170 км и заняли рубежи от с. Гороховка до с Монастырщина 27 июля 1942 года к вечеру, - продолжает Новиков. - Чтобы не допустить срыва переправы, на заградительных рубежах была оставлена 8 рота. Данные сходятся.
Поисковики обнаружили при убитых много личных вещей. В документах Васильева (Касимова) был спрятан маленький крестик на цепочке. Провожая на фронт, жена либо мать с молитвой вложили его в ладони родному человеку. А может, солдат и сам был верующим, но нравы тех времен не позволяли открыто заявлять об этом.
Теперь все личные вещи солдат, своими самоотверженными действиями давших возможность нашим войскам переправиться и закрепиться на той стороне Дона, находятся в музее с. Дубравы. По теме подвига 8 роты здесь предполагается открыть самостоятельную экспозицию. Может быть, ее назовут “Они сражались за Родину" - как назвал М.А. Шолохов свою замечательную повесть, в которой (кто не читал, тот смотрел одноименный фильм с Василием Шукшиным в главной роли) тоже есть этот трагический, как мы видим, из жизни взятый эпизод войны.
В сентябре в с. Галисвка обретенные останки солдат героической 8-й роты будут со всеми почестями преданы земле. Говорят, на церемонию обещает приехать и автор книги "Отцовские рассказы про войну" М.А. Грибанов.
В конце июля раскопки на месте последнего боя , 8-й роты были прекращены. Но буквально на следующий день заместителю командира поискового отряда "Память" Г.Н. Шкурину приснился сон. Будто стоит перед ним красноармеец во всем положенном ему обмундировании и говорит: «Что же вы, ребята, всех взяли, а меня оставили?».
- Львович, если вы дальше искать откажетесь, я сам копать буду, — волнуется поисковик.
В этом поиске было столько почти мистического, что и сну поверишь, резюмирует Новиков. - Для собственного успокоения мы решили еще паз пройтись по ходам, может, и вправду кто остался.
Так заканчивается эта история, начало которой находится в далеком 1942 году. Наверное, стоит поименно назвать всех, кто столько много делает для того, чтобы в жизнь воплощалось то, о чем так часто говорится в парадных речах: “Никто не забыт, ничто не забыто". Это командир Богучарского поискового отряда “Память" (педагог дополнительного образования Дубравской школы) Н.Л. Новиков, зам. командира (ст. лесничий Бычковского лесничества) Г.Н. Шкурин, члены поискового отряда - рабочий из п. Дубрава С.В. Беспалов, старшеклассники из Дубравской школы Сергей Стракатов и Илья Узловский, предприниматель из Петропавловского района А.В. Галютин, диспетчер районных электросетей Д.А. Слепичов, предприниматель из с. Цапково Россошанского района С.Н. Свинарев, директор Цапковской школы В,С. Жигайлов, работник охранной службы из Богучара В.В. Найденов. Кстати, незадолго до этого В.В. Найденов был награжден за свою поисковую деятельность медалью Жукова. По сути, он еще раз доказал, что отмечен не зря.
Л. ГЕРУСОВА

В БСШ№! должен сохраниться адрес Совета ветеранов.

ЦАМО РФ Фонд 815 опись 1 дело 77 лист 57
"Описание боевых действий 4 гв. ск с 12.10.42 г. по 20.1.43 г"

Для тех, кто интересуется историей боевых действий на Среднем Дону, и изучил советские архивные документы по периоду операции "Малый Сатурн", уверен, будет интересен и "взгляд с другой стороны". Начинаем публикацию документов немецкой 298-й пехотной дивизии о боях декабря 1942 - января 1943 года. Хотим отметить, что такая публикация не является пропагандой идей фашизма, нацизма, расизма и т.п.!!! Публикация немецких документов предназначена для поисковиков, военных реконструкторов, для всех, кто интересуется военной историей.

Благодарим за перевод немецких архивных документов нашего друга и коллегу Алексея Кислицына (Германия)!

NARAT315 R1992 f.2 (официальная ссылка на страницу документа)

Обложка журнала боевых действий

Журнал боевых действий №6 оперативного отдела 298-й пехотной дивизии

Начат 16.12.1942

Окончен 20.4.1943

Россия: с 10.4.1943 переезд в ...

«Пополнение, роспуск и акты на посту военного коменданта Кременчуга»

Код 30 862

NARAT315 R1992 f.3

Журнал боевых действий 298-й пехотной дивизии

Начат 16 декабря 1942

Окончен 20 апреля 1943

Подчиненность дивизии:

16.12.42 – 19.12.42 армейское управление 2-й итальянский армейский корпус (итальянская 8 армия)

20.12.42 – 25.12.42 3-я горная дивизия (группа Крайсинга Kreysing)

25.12.42 – 30.1.43 немецкий командир корпуса при командовании итальянской 8 армии (позже армейская группа Ланца Lanz)

30.1.43 – 9.2.43 танковый корпус сс Хаузера Hausser

10.2.43 – 1.3.43 24-й танковый корпус

2.3.43 – 14.3.43 14-й танковый корпус

14.3.43 – 20.4.43 Армейская группа Кемпфа Kempf

Журнал ведет лейтенант, начальник оперативного отдела

Подпись

Печать дивизии.

NARAT315 R1992 f.4

Журнал боевых действий №6

Проведенные в период с 6.2.43 пополнение и роспуск дивизии, организация обороны Днепровских переправ у Кременчуга и деятельность в должности военного коменданта Кременчуга в дополнительных актах «Пополнение»

И

«Военный комендант Кременчуга»

NARA T315 R1992 f.5

Журнал боевых действий с 16.12.1942. Общая часть (стр. 159-175)

(К журналу приложены отчеты о боевых действиях 526-го гренадерского полка, 527-го гренадерского полка, 298-го артиллерийского полка, 298-го батальона связи, 298-го противотанкового дивизиона)

16.12.42 Богучар

Большая атака русских в зоне действия дивизии «Равенна» (находящуюся слева от 298 немецкой пехотной дивизии). Локальные атаки в зоне действия дивизии «Пасубио» (находящуюся справа от 298 немецкой пехотной дивизии.

Вечером дивизия «Равенна» подчинена 298 немецкой пехотной дивизии. Сама 298 немецкая пехотная дивизия до сих пор подчиненная XXXV итальянскому армейскому корпусу, подчинена II итальянскому армейскому корпусу.

17.12.42 Радченское
Командный пункт дивизии перемещается в Радченское.

18.12.42 Малёванный
Командный пункт дивизии перемещается в населённый пункт Малёванный.

19.12.42 Богуны
15.00: Командный пункт дивизии перемещается из Малёванного в Богуны.

Полки по рации из Малёванного получили приказ с наступлением темноты освободиться от контакта с противником и пройдя маршем в южном направлении через дыру Мёдово – группа домов в 6 км восточнее от него, достичь участка Тихой и там организовать оборонительные позиции.

NARA T315 R1992 f.7

3-й офицер (это чаще всего помощник начальника разведотдела) остается в Малёванном, пока все приказы не будут отмечены как полученные.

С командиром дивизии, генерал-майором Челински (Szelinski) едут оперативный отдел, разведотдел и первый офицер штаба.

Макаров

Около 21:00 в Макаров прибыл и оставленный в Богунах 3-й офицер с частью центра связи. Комендант штаб-квартиры, капитан Цандер прибыл туда же из Мешкова назад и доложил, что дороги Макаров - Мешков и Макаров – Назаров заблокированы вражескими танками и пройти на Богунов невозможно. О местонахождении штаба ничего не известно.

В 21:00 в Макаров прибыл подполковник Мемпель со своей боевой группой. Капитан Цандер сообщил ему о своих наблюдениях и подозрении, что командиру дивизии удалось переместиться в Мешков еще до вражеского удара.

В связи с этим подполковник Мемпель перенял командование дивизией (к этому приложен отчет генерал-майора Челински).

Принято решение дождаться прибытия в Макаров гренадерских полков и после сообща провести прорыв в южном направлении. Выставлено охранение.

20.12.42

0:15 Поступила радиограмма из 29-го армейского корпуса. Командирам полков приказано по радиосвязи немедленно явиться на командный пункт.

6:00 Совещание командиров. Полковник Михелис (Michälis) перенял командование дивизией. Полки получили приказы достичь следующих населенных пунктов:

526-й гренадерский полк – Поповка,

525-й гренадерский полк – Михайлов,

527-й гренадерский полк Каразеево.

Там сделать привал.

Большая часть итальянских дивизий «Пасубио» и «Торино» присоединились к 298 немецкой пехотной дивизии, блокировали её и препятствуют движению дивизии своим недисциплинированным поведением.

NARA T315 R1992 f.9

8:20 Радиограмма из итальянской 8-й армии. В ней приказывается прорываться дальше.

Распределение частей на дальнейший марш:

Передовой полк – 526-й гренадерский полк (Gren.-Rgt.526) с 2 батареями самоходных артиллерийских установок (САУ) (2 Sturmgeschütze batteries), 12 противотанковой 29-го армейского корпуса (12. Pz.Jg.Kompanie от XXIX.AK), штурмовая батарея (Sturmbatterie) Вайса с тремя пушками, 3-й дивизион 111-го артполка (III./AR111), 2-й дивизион 298-го артполка (II./AR298), 4-й дивизион 298-го артполка (IV./AR298 ) ( без пушек), части 654 противотанкового дивизиона (Pz.Jg.Abt.654).

Затем 525-й гренадерский полк, с 3 самоходными установками (Sfl.), два 7,5 см противотанковых орудия (Pak), 2 см. зенитный взвод (Flak-Zug), 1-я батарея противотанкового дивизиона (1./Pz.Jg.Abt.298).

Затем 527-гренадерский полк (замыкающий батальон Гумприха, две 8,8-см зенитные пушки (Flak), 5 штурмовых орудий, 6 противотанковых орудий (Pak) 654 противотанкового дивизиона (Pz.Jg.Abt.654).

10:00 526-й гренадерский полк достиг Поповки, а 525-й гренадерский полк достиг Макаров. 527-й гренадерский полк все еще в районе южнее Мёдово.

525-й гренадерский полк движется дальше на Поповку. Там уничтожен один вражеский танк. Остальные отходят.

13:00 527-й гренадерский полк достиг Каразеево.

14:00 526-й гренадерский полк выступил с приказом взять Поздняков и в случае отсутствия сопротивления противника дальше прорываться на Тихо-Журавская.

17:00 527-й гренадерский полк, постоянно отбиваясь от противника, добрался до Поповки. Части итальянских дивизий – примерно 10 тыс человек оставлены в Поповке. 527-му гренадерскому полку дан приказ не пропускать ни одного итальянца.

20:00 Поздняков в наших руках.

24:00 Большое количество различных частей дивизии вошли в Поздняков. Итальянцы оставлены за батальоном Гумприха.

Командный пункт дивизии переведен в Поздняков.

Противник обстреливает населенный пункт из гвардейских минометов.

NARA T315 R1992 f.10

526-й гренадерский полк остался в Позднякове с намерением утром ударить на Тихо-Журавскую.

21.12.42

Переговоры по связи с 8-й армией относительно организации снабжения с воздуха.

3:00 Вышел приказ по дивизии.

4:00 Дивизия выступила. Постоянная угроза со стороны вражеских танков флангам и с тыла. 4 танка уничтожено.

9:00 Тихо-Журавская врагом не занята. В группу принята одна итальянская колонна грузовиков, пробившаяся сюда.

526-й гренадерский полк и 5-я батарея 298-го артиллерийского полка в качестве батареи сопровождения выступили в направлении Тиховское. Впереди штурмовые орудия с пехотной ротой 527-го гренадерского полка на броне постоянно отбиваются от противника с флангов и тыла.

Тиховское (как позже установлено населенный пункт называется Арбузов – так обозначено на карте) занят противником в составе 1 батальона.

525-й гренадерский полк выступил в атаку. 3 вражеских танка уничтожено.

14:00 Командный пункт дивизии в 2 км северо-восточнее Арбузова. 525-й гренадерский полк брошен для организации обороны в западном и северо-западном направлении.

Маршевая колонна сильно обстреливается противотанковыми орудиями, танками и минометами (гранатометами).

15:00 527-й гренадерский полк сосредоточен и выставлен фронтом в северо-восточном и восточном направлении. Линия обороны растянута на 2 км х 500 м северо-восточнее Арбузова.

18:00 Враг атакует 525-й гренадерский полк с запада и северо-запад особенно сильно. Арбузов прочно в наших руках.

NARA T315 R1992 f.11

20:00 Давление противника на брошенные северо-восточнее от Арбузова части усиливается. Полковник Михаелис приказал всей дивизии войти в Арбузов.

Арбузов

23:00 Многочисленные части дивизии в Арбузове.

Разделением 525-го гренадерского полка созданы боевые группы Ноймана и Зауэра. Капитан Клер прибыл со своим штабом в дивизию.

Группа Зауэра перенимает северный участок, группа Ноймана южный участок линии обороны.

Дивизия приняла решение обороняться в Арбузове до поступления боеприпасов и горючего.

22.12.1941

Много больших домов в населенном пункте заняты ранеными. Сейчас речь идет о 800 раненых. Сильный огонь из гвардейских минометов и гранатометов по Арбузову.

Находящиеся в населенном пункте итальянцы организованы. Каждой боевой группе придан итальянский генерал с 8 ротами по 100 человек. Подполковник Мемпель перенял связь с итальянским командованием.

Штаб дивизии с 20.12.1942 состоит из:

Командир дивизии полковник Михаелис;

Начальник оперативного отдела капитан Клер;

Отдел кадров офицерского состава старший лейтенант Юбершер;

Квартирмейстер старший лейтенант Фалькнер;

Помощник начальника оперативного отдела первый офицер старший лейтенант Ван Зеттен;

Помощник квартирмейстера второй офицер старший лейтенант Пист;

Руководитель патрульной службы капитан Цандер.

298-я пехотная дивизия подчинена группе Крейсинга.

10:00 Дивизионный приказ итальянцам.

NARA T315 R1992 f.12

12:00 Атака самоходных установок взвода старшего лейтенанта Кёлера на позиции батареи севернее Арбузова. Уничтожено большое количество пушек и грузовых машин.

Авиация сбросила небольшое количество боеприпасов. Стрелковых боеприпасов и топлива в этой партии нет.

Противник продолжает усиливаться. Постоянные атаки силами от роты до батальона с севера и юга. Есть намерение ночью отойти в западном направлении. Но поскольку, во-первых есть приказ группы армий держаться, а во-вторых обещано обеспечение с воздуха, полковник Михаелис приказал держаться дальше.

Выпущены соответствующие приказы по дивизии.

14:00 Русские силы на подходе с юго-запада. Минометный огонь и огонь гвардейских минометов как и в предыдущие дни. Большие потери.

23.12.1942

Ночь прошла сравнительно спокойно. Шум моторов в западном направлении. Боеприпасов в связи с постоянными атаками противника крайне мало.

В первой половине дня 2 вражеских атаки при поддержке танков. Непрекращающийся обстрел ракетными минометами, батареей 12,2 см орудий и гранатометами. 2 вражеских танка уничтожено.

Потери растут от часа к часу. Погода неблагоприятная. При этом никакого обеспечения с воздуха. После обеда 2 вражеских танка обстреливают Арбузов.

Из группы армий пришло две радиограммы. Одна содержит приказ одну группу радистов приготовить к маршу к 21:00. Вторая содержит сообщения о положении противника. Отсюда исходит, что приказ к удерживанию населенного пункта отменен. Арбузов сейчас окружен с трех сторон. Только на западе пока нет противника.

NARA T315 R1992 f.13

18:00 Совещание командиров у полковника Михаелиса. Приказ боевым группам: В 22:00 оторваться от противника. Отход на запад.

Причины принятого решения: При дальнейшем удерживании населенного пункта потери возрастут до размера безответственности. Погода неблагоприятна. Улучшение погоды не предвидится.

На запад от Арбузова разведка противника не обнаружила.

Радиограмма в группу армий Б: «Завтра утром боеприпасы окончатся. Пробиваюсь на юг».

Приказ командирам:

С собой берутся: Действующие штурмовые орудия, самоходные установки, 2 см зенитные орудия, все имеющиеся в наличие сани для вывоза раненных.

Оставляются: все грузовые машины, все кухни, все гранатометы, все велосипеды и колесная техника, все что не может быть использовано в бою.

Итальянцы замыкают колонну. Горючее с техники, которая с собой не берется, слить.

Части забирают с собой раненных. Врачи принимают решение, какие случаи безнадежны и кто должен быть оставлен тут.

Порядок на марше:

Штурмовые орудия – 2-см батарея зениток Вайса – Фрей/Хертманни – штурмовые орудия – самоходки – дивизионный штаб – Гумприх – Опитц –фон Дамен – Шебиц – Дойнер – штурмовые орудия.

Вывод частей выполняется следующим порядком:

21:00 западная часть линии обороны с батальоном Шюллера и разведбатальоном, после восточная часть обороны

NARA T315 R1992 f.14

И за ними северная и южная часть обороны одновременно. Немедленное распределение в маршевой колонне.

2 штурмовых орудия остаются до окончательного выхода из Арбузова.

2-й дивизион 298-го артиллерийского полка прикрывает отход беспокоящим огнем.

***

Отрыв от противника прошел планомерно. Противник преследование не начал.

24.12.1942

Дивизия движется по следующему маршруту: Арбузов – высота 230 – Кутейников – Сидеровский – Гусев – Полтава –Шептуховка.

Слабое сопротивление противника в составе одной роты только у Кутейников.

В Шептуховку прибыли в 21:00.

По дороге авиация доставила боеприпасы и продовольствие в небольшом объеме.

Дивизия выбрала южную дорогу на Маньково, поскольку воздушная разведка обнаружила в Маньково большое сосредоточение сил противника.

Ивановка взята в 23:00 при небольшом сопротивлении противника в составе до роты.

24:00 Разведка показала. что вокзал Шептуховки занят противником. Примерно 300 человек.

Части выдохлись сверх меры. С обеда сильная метель.

6 штурмовых орудий в Шептуховке провалились под лед и там остались стоять.

Немецкий генерал при 8-й итальянской армии передал боевой группе полковника Гёллера в Чертково приказ поддержать прорыв 298-й пехотной дивизии.

19:00 Боевая группа Гёллера сообщила о результатах удара на Маньково в 8-ю армию.

NARA T315 R1992 f.16

298-я пехотная дивизия находится на связи с 8-й армией и группой армий Б и передает текущее местоположение.

25.12.1942

Группа армий Б сообщила боевой группе Гёллера, что 298-я пехотная дивизия обходит Маньково.

Сообщение от авиации в группу Гёллера.

2:00 В Ивановке стали на двухчасовой отдых.

5:00 Атака 525-го гренадерского полка и 298-го разведбатальона при поддержке 3 штурмовых орудий и самоходок на станцию Шептуховка.

Шептуховка

8:00 Станция Шептуховка прочно в наших руках. Дивизия планирует прорываться до Великоцка в 6 км западнее Чертково и оттуда попытаться соединиться с боевой группой Гёллера.

9:00 526-й гренадерский полк брошен вперед и перенимает острие. 525-й гренадерский полк в связи с большими потерями больше не в состоянии идти впереди.

10:40 группа армий Б сообщает боевой группе Гёллера, что 298-я пехотная дивизия основной массой находится на станции Шептуховка и переняла управление станцией.

10:46 Ускорить соединение с дивизией.

12:00 Дивизия выступила в направлении Великоцк.

12:15 Танковая рота старшего лейтенанта Кегеля прибыла из Чертково на станцию Шептуховка с задачей сопровождения дивизии до укрепленного пункта Чертково.

13:30 Выступление дивизии вдоль железнодорожной линии в направлении Чертково. Одна рота расположилась на танках.

13:35 Группа армий Б запросила у боевой группы Гёллера доклад о положении.

NARA T315 R1992 f.18

13:48 Группа Гёллера сообщает в 8-ю армию о проведении разведки боем в направлении 298-й пехотной дивизии.

14:00 Командир дивизии генерал-майор Челински с помощником начальника оперативного отдела на самолете вернулись в дивизию.

16:25 Отчет командира группы Гёллера о ситуации командованию 8-й армии.

17:47 Группа армий Б запрашивает расположение мест сброса с воздуха снабжения.

19:00 Первые части дивизии входят в Чертково.

Сообщение о местах сброса и о присоединении 298-й пехотной дивизии к 8-й армии.

26.12.1942

Два офицера генерального штаба группы армий Б прибыли самолетом, чтобы ознакомиться с положением боевой группы. Обговорены поставки важнейшего обеспечения.

Чертково

8:48 Оперативный отдел сообщил в 8-ю армию: «Дивизия основной массой 25.12.1942 к 22:30 в прибыла в Чертково без боестолкновения с противником».

Командир группы Гёллер запросил быстрого пополнения перевязочного материала самолетом.

9:15 Сообщение авиации: Дороги вокруг и в направлении Чертково без видимого движения и перемещений противника.

10:17 Командир группы Гёллер сообщает в 3-ю горную дивизию Крейсинга о том, что 298-я пехотная дивизия и итальянцы без происшествий прибыли в Чертково.

Радиограмма из 8-й армии: Полковник доктор Гёллер и полковник Михаелис награждены рыцарскими крестами.

Генерал-майор Челински перенимает командование укрепленным пунктом Чертково. Штаб Гёллера продвигает свои части как и ранее дальше.

Дивизионный штаб сейчас состоит из:

NARA T315 R1992 f.20

Командир дивизии генерал-майор Челински

Начальник оперативного отдела капитан Клер

Первый офицер, помощник начальника оперативного отдела старший лейтенант Флёр

Начальник разведотдела старший лейтенант Ван Зеттен

Начальник отдела расквартирования капитан Цандер

Офицер специального назначения старший лейтенант Фалкнер.

Утром вражеская атака с северо-запада силами до батальона.

27.12.1942

Дивизия опять в действии.

Резерв:

Зенитный взвод лейтенанта Гротеволя.

Противотанковая рота старшего лейтенанта Прамшифера.

Танковая рота старшего лейтенанта Кегеля.

1 снегоочистительная рота.

Взвод самоходок старшего лейтенанта Кёлера.

Остатки 654-го противотанкового дивизиона, 201-го дивизиона штурмовых орудий, 298-го противотанкового дивизиона (старший лейтенант Шёнфельд), 298-го саперного батальона (лейтенант Мослер).

До обеда приземлился самолет разведчик Хеншель 126/Б с командиром транспортной эскадрильи Ю и при посадке перевернулся. В связи с этим разведана и накатана новая взлетная полоса.

28.12.1942

До обеда приземлились 3 самолета Ю с двумя хирургами и забрали по возвращению с собой раненных. Один Ю получил попадание из противотанкового орудия в мотор. Русские просматривают аэродром из белого дома южнее Чертково.

(Под Белым домом южнее Чертково скорее всего подразумевается строение хутора Ясный Проминь. – прим. Алексея Кислицына)

В течение дня беспокоящий артиллерийский, минометный огонь и огонь гвардейских минометов по населенному пункту.

29.12.1942

8:45 Сообщение авиации в 298-ю пехотную дивизию: Наши танки взяли Стрельцовку. Наши танки двигаются дальше на Чертково. Острие в 20 км юго-восточнее Чертково.

(Стрельцовка однако находится сильно западнее Чертково, возможно ошибка в записях – прим. Алексея Кислицына)

NARA T315 R1992 f.22

16:45 Дивизия сообщает командованию о собственно танковом ударе на Великоцк и предлагает варианты дальнейшей атаки. Прорыв 1 батальона при поддержке танков на белый дом отбит.

16:57 Запрошена бомбардировка белого дома у командования.

22:14 8-я армия сообщает о намерении 19-й танковой дивизии и выдает задачи командиру группы Гёллеру.

30.12.1942

Капитан Хиллер сообщает о том, что часть дивизии, идущая с 29-м армейским корпусом прорвалась в Скасырскую.

Капитан фон Вердер запросил у командования однозначного решения о командовании в Чертково.

9:13 Генерал майор Челински сообщил в немецкое командование, что он в данной ситуации будет сохранять командование укрепленным пунктом до вывода.

Приказ капитану Хиллеру оставаться в составе 29-го армейского корпуса.

18:35 Дивизия сообщает о собственной танковой атаке на восточную окраину Великоцка и просит 19-ю танковую дивизию сообщить о ее планах.

19:46 Дивизия сообщает в немецкое командование о провале операции по освобождению взлетно-посадочной полосы.

22:25 19-я танковая дивизия сообщает о плане против Великоцка на 1.1.43

22:45 Дивизия сообщает в немецкое командование об отражении двух атак противника силами до батальона.

31.12.1942 Немецкое командование пообещала поддержку пикирующими бомбардировщиками с воздуха при хорошей погоде.

Фрагмент немецкой карты за 31 декабря 1942 года.

1.1.1943

1:20 Дивизия собирается выступить одновременно с 19-й танковой дивизией.

NARA T315 R1992 f.24

1:36 Дивизия сообщает в 8-ю армию о том, что укрепленный пункт составляют 10 тысяч немцев и 6 тысяч итальянцев.

3:15 Командир группы Гёллер сообщает в штаб сухопутных войск о гибели кавалера рыцарского креста старшего лейтенанта Кегеля из 53-й (танковой) роты «Великой Германии».

2.1.43 8-я армия сообщает, что повторение атаки 19-й танковой дивизии будет не ранее 4.1.

23:25 Группа армий Б запрашивает, зачищен ли аэродром для приземления самолета Ю.

День относительно спокойный.

3.1.1943

Дивизия сообщает в 8-ю армию результат разведки в направлении Ясный Проминь.

Дивизия сообщает в группу армий Б о том, что аэродром еще не зачищен.

Врач группы армий Б, отправленный в Чертково сообщает о том, что состояние раненых плохое и перевязочный материла закончился.

14:00 Дивизия запросила пикирующие бомбардировщики и просит сообщить о времени и количестве бомбардировок.

15:40 8-я армия сообщает, что налет пикирующих бомбардировщиков сегодня уже невозможен.

22:35 Немецкое командование приказало: 298-я пехотная дивизия атакует 4.1 настолько сильно насколько возможно Великоцк и по возможности прорывается. Атака жизненно важна для дивизии.

4.1.1943

1:30 Дивизия сообщает о начале атаки в 6:30 из Чертково в юго-западном направлении на Великоцк.

9:50 Ожесточенное сопротивление противника. Наша линия в 500 м восточнее села Великоцк. Дальнейший удар под вопросом. Дивизия передала сообщение в 8-ю армию.

NARA T315 R1992 f.26

15:20 Сообщение о постоянной концентрической атаке силами до 2-х полков в 8-ю армию.

17:34 В 8-ю армию: Заканчиваются боеприпасы. Удержание укрепленного пункта без помощи продержится максимум еще один день. Прорваться сейчас вероятно все еще возможно. Прошу решения.

20:18 Признание немецкого командования и благодарность за успешную атаку на Великоцк, обещание поддержки с воздуха.

21:30 Цели для налета пикирующих бомбардировщиков переданы в 8-ю армию.

21:45 Немецкое командование приказывает укрепленный пункт удержать во что бы то ни стало и еще раз сообщает о поддержке с воздуха.

5.1.1943

20:00 Срочная просьба в 8-ю армию о повторении налета пикирующих бомбардировщиков.

20:26 Срочный запрос на боеприпасы для всех видов вооружения в 8-ю армию

20:52 Отчет в 8-ю армию об успешной атаке и обороне 4-5.1.1943. Потери противника: 400 мертвых, 2 батальона разбиты.

6.1.1943

13:35 Сообщение в 8-ю армию о том, что генерал-майор Челински в 12:25 вылетел самолетом Физелер 156 Шторх.

17:20 Сообщение о количестве боеприпасов в 8-ю армию

17:49 Сообщение в 8-ю армию о том, что противник укрепляет населенный пункт с северо-запада тяжелым вооружением. Запрос на бомбардировку.

20:39 Интендант группы армий Б требует немедленно сообщить о количестве продовольствия в части.

Немецкое командование сообщает, что в связи с повреждением сбрасывающего механизма не удалось сбросить медицинский и перевязочный материал.

NARA T315 R1992 f.28

7.1.1943

0:28 Интенданту группы армий Б: В ответ на запрос – если склад не будет уничтожен, для 16 тысяч человек хватит на 30 дней.

2:32 Запрос в 19-ю танковую дивизию о ситуации.

6:15 Ситуация не изменилась. Передовые части 19-й танковой дивизии в восточной части Стрельцовки.

7:40 У 8-й армии запрошена срочная поддержка с воздуха, поскольку противник с 6:00 при поддержке тяжелого вооружения атакует, пресекая наши контратаки.

11:23 Срочный запрос боеприпасов в группу армий Б.

13:10 Донесение в 8-ю армию: Концентрические атаки до сих пор с большим трудом отбивались. Боеприпасы расстреляны почти до последнего патрона. Удержаться можем только пехотным оружием.

19:38 В группу армий Б: боеприпасы к штурмовым орудиям больше не нужны. Орудия вышли из строя.

8.1.1943

5:40 Дивизия запрашивает помощь с воздуха (бомбардировку) уже в ранние утренние часы.

7:55 Немецкое командование сообщает, что авиация при первой же возможности взлетит и 19-я танковая дивизия ударами в восточном направлении оттянет силы противника.

10:03 Сообщение в 8-ю армию: Один Хенкель-111 совершил вынужденную посадку в связи с попаданием в мотор в 7:45 между линиями обороны. Экипаж не пострадал. Закладки (бомбы-контейнеры) с обеспечением еще снаружи самолета.

11:06 Немецкое командование сообщает, что 3-я бомбардировочная эскадра постоянно в воздухе, а группа пикирующих бомбардировщиков готова с улучшением погоды немедленно взлететь.

16:21 Немецкое командование сообщает об успехе прорыва боевой группы Чертково 3.1 на Великоцк. Боевая сила русской 41-й гвардейской стрелковой дивизии сильно снижена.

Донесение о положении в 8-ю армию.

NARA T315 R1992 f.30

9.1.1943

6:50 Срочная радиограмма в 8-ю армию: Замечена подготовка русских к атаке на дороге Великоцк с использованием 9 танков. Срочно нужна помощь авиации.

8:12 Авиация приняла к сведению, сообщает немецкое командование.

12:44 Срочнейший запрос на боеприпасы у немецкого командования. Идет танковая атака.

13:54 Приказ немецкого командования: Полковник Гёллер переведен. Его заберет самолет Шторх. Полковник Михаелис, командир 298-й пехотной дивизии перенимает командование боевой группой Чертково.

17:30 Дневное донесение в 8-ю армию (уничтожено 8 Т-34)

19:59 Врач группы армий Б в боевой группе сообщает немецкому командованию: Количество раненных сильно увеличилось. Сегодня разбиты два здания лазаретов. Сегодня не прибыл санитарный материал. Все резервы использованы. Необходим вывоз раненных.

20:29 Дивизия запрашивает бомбардировку на 10.1.

20:37 Дивизия сообщает в 8-ю армию: Ситуация, количество раненных и разрушения внутри населенного пункта требуют немедленной операции.

10.1.1943

Дивизия многократно спрашивает у 8-й армии, где обещанное обеспечение дивизии с воздуха.

16:26 Дивизия запросила помощи у 19-й танковой дивизии в связи с большими потерями и спрашивает о ситуации у нее.

17:41 19-я танковая дивизия сообщает что связана всеми частями во все том же положении.

11.1.1943

2:41 Донесение о ситуации за 10.1 в 8-ю армию

Налет штурмовых бомбардировщиков на «белый дом». Множественные прямые попадания.

12.1.1943

День прошел спокойно.

NARA T315 R1992 f.32

13.1.1943

Сообщение о ситуации с танками и противотанковыми орудиями в немецкое командование.

Артиллерийский, противотанковый и минометный огонь ослаб.

14.1.1943

День прошел спокойно.

15.1.1943

12:00 Совещание командиров на дивизионном командном пункте. Группа армий приказала прорываться в Стрелцовку.

20:00 Вышли из Чертково без боестолкновения с противником. Ясный Проминь взят штурмом.

Лозовая и Березово после короткого боя взяты. Наши танки прикрывают направление на Великоцк.

16.1.1943

6:00 Атака на Петровский. Противника застали врасплох. Захвачено 5 зенитных орудий и большое количество бронемашин.

8:00 4 вражеских танка прорвались с фланга через идущую через Петровский санную колону. Паника. Танки утюжат все. Наши танки к бою не готовы – они провалились под лед.

12 пикирующих бомбардировщиков появились и бьются с полевыми позициями и позициями батарей противника. В связи с этим появилась возможность к прорыву.

10:00 Путь на Стрельцовку прорван.

Авиация поддерживает прорыв постоянными налетами.

После обеда основная масса дивизии достигла плацдарма в Стрельцовке, который удерживает 19-я танковая дивизия.

Дивизия выступила маршем на Беловодск.

Раненные забраны колонной грузовиков и через Беловодск отправлены в Старобельск".

Найден на месте боя...

В январе 1943 года жители села Красногоровка Усенко Варвара Семеновна и Фёдоров Владимир Иванович нашли тело погибшего красноармейца Смирнова Виктора Владимировича. Варвара Семеновна написала письмо матери солдата - сообщила ей тяжёлую весть.  Ему было-то всего 18 лет... Из документов стало известно, что Виктор Смирнов служил во 2-м пулеметном батальоне 113-го гвардейского стрелкового полка 38-й гвардейской стрелковой дивизии. 

Донесение Радченского РВК от 17.05.1951 года. Хранится в ЦАМО РФ.

https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=69792497&p=1

По какой-то причине фамилии воина нет на плитах братской могилы в Красногоровке... И в Книге Памяти Московской области Смирнов Виктор Владимирович учтен как пропавший без вести в декабре 1942 года. Почему так получилось, вряд ли получиться узнать...

Призвали Виктора 21 августа 1942 года "по мобилизации". В тот же день в составе команды новобранцев прибыл из Красно-Пресненского РВК на СПП Московского городского военкомата. 

Далее был направлен в Тульское пулеметное училище. После окончания которого попал в 38-ю гвардейскую стрелковую дивизию... Вместе с Виктором Смирновым проходил ускоренное обучение и Николай Кутепов, о судьбе которого мы ранее рассказывали. Вместе они попали в 113-й полк. Кутепов также принял свой первый бой у хутора Оголев к северо-востоку от Красногоровки... Война для Кутепова закончилась тяжёлым ранением под Миллерово, а Виктор Смирнов погиб в первые дни наступления ...

Братская могила в с.Красногоровка Богучарского района Воронежской области

 

 

 

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 2683с

«2» января 1943г.Москва, Кремль

О строительстве новой железнодорожной линии Калач – Богучар

(поселок Подколодное на левом берегу Дона – Строительство № 213).

Государственный Комитет Обороны постановляет:

1. Обязать НКПС (т.ХРУЛЕВА) немедленно приступить к строительству новой железнодорожной линии Калач – поселок Подколодное (на левом берегу Дона), протяжением 70 километров. Строительные работы для открытия движения закончить в двухмесячный срок. Строительство вести по облегченным техническим условиям военного времени.

2. Для обеспечения строительства рельсами разрешить НКПС произвести разборку следующих подъездных путей к промышленным предприятиям Воронежской области: Металлургический завод «Свободный сокол», ст. Чугун. – рельсов 15 км, стрелочных переводов 15 шт.; Новолипецкий металлургический завод, ст.Казинка – рельсов 25 км, стрелочных переводов 30 шт.; Завод № 61НКБ, ст.Казинка рельсов 5 км., стрелочных переводов 5 шт., Каменный карьер (бездействующий) 276 км перегона Чугун – Липецк – рельсов 3 км, стрелочных переводов – 5 шт.; Сырский рудник Наркомчермета, ст.Липецк – рельсов 25 км., стрелочных переводов 55 шт.

Обязать Наркоматы, в ведении которых находятся указанные ветви, в пятидневный срок передать их НКПС для разборки.

3. Обязать Воронежский Облисполком в десятидневный срок выделить и направить на строительство № 213 10 тыс.рабочих изместного населения в пункты по указанию начальника строительства.

4. Обязать Наркомторг и Госплан СССР в 1-м квартале 1943г. дополнительное количество продовольственных товаров на 10 тыс. человек по нормам НКО № 3 для привлекаемой к строительству рабочей силы.

5. Обязать НКПС (т.ЩУРОВА) отгрузить к 15 января 1943г. для строительства № 213: шпал – 130 тысяч шт., переводных брусьев – 100 комплектов, круглого леса – 3500 куб.м., пиломатериалов – 800 куб.м., гидролеса – 1000 куб.м., мостовых брусьев – 500 куб.м.

6. Обязать Наркомчермет (т.Тетевосян) отгрузить целевым назначением для строительства № 213 к 15 января 1943 года: сортового железа – 150 тонн, гвоздей 5 т., проволоки – 70 т., крючьев телеграфных – 9 тыс.шт., лопат железных – 10 тыс.штук.

7. Обязать Главнефтеснаб при СНК СССР (т.Широкова) отгрузить к 15 января 1943г. целевым назначением для строительства № 213: бензина – 150 тонн, керосина – 50 т., дизтоплива – 75 т., лигроина 75 тн.

8. Обязать Наркомлегпром (т.Лукина) отгрузить до 15/1-43г. НКПСу ботинок кожаных 1000 пар, валенок 2000 пар, телогреек и шаровар 2000 комплектов.

9. Обязать Наркомхимпром отгрузить до 15/1-43г. НКПСу карбид-кальция 3 тн. и кислорода 400 балонов.

10. Обязать НКПС (т.Хрулева) обеспечить первоочередное продвижение направляемых на строительство материалов и оборудования.

11. Разрешить финансирование строительства производить без проектов и смет за счет сметы чрезвычайных расходов НКПС.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО

КОМИТЕТА ОБОРОНЫ                                                                                    И.СТАЛИН

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ПУТЕЙ      СООБЩЕНИЙ СССР «2» января 1943г. № _______ г.Москва

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ                        Товарищу Сталину И.В.

О строительстве новой железнодорожной линии Калач – Богучар

(поселок Подколодное на левом берегу Дона – Строительство № 2013).

Представляю проект постановления Государственного комитета Обороны о строительстве новой железнодорожной линии Калач – район Богучара (до поселка Подколодное на левом берегу Дона).

Длина линии от Калача до Подколодное – 70 километров. Объем земляных работ составляет около 900 тыс. кубометров.

На линии необходимо построить 3 моста отверстием от 50 до 70 метров.

В дальнейшем, как показано на карте, эта линия может быть продлена до соединения с Ю.Восточной жел.дорогой у ст.Кантемировка, с устройством переправы через реку Дон у Богучара.

Для обеспечения строительства линии рельсами необходимо разобрать отдельные неиспользуемые подъездные пути промышленных предприятий Воронежской области.

Строительство линии Калач – Подколодное может быть осуществлено в двухмесячный срок силами Управления военно-восстановительных работ НКПС с привлечением местного населения.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ                                                                         А.ХРУЛЕВ

 

  

Схема планируемой железной дороги (приложена к письму Хрулева в адрес И.Сталина).

                                                                                        

Источник: РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 119. Л. 147–151

Дислокация лечебных учреждений 1-й Гвардейской армии в январе 1943 года. Часть 1-я.

В годы Великой Отечественной войны на территории Богучарского района Воронежской области дислоцировались различные лечебные учреждения Красной Армии. Среди которых не только медсанчасти принимавших участие в боях частей и подразделений, но также и госпитали – эвакуационные (ЭГ), инфекционные (ИГ), полевые подвижные (ППГ), для легко раненых (ГЛР) и другие лечебные и санитарные учреждения.

В январе 1943 года, когда боевые действия отодвинулись от границ района, лечебные учреждения, входящие в состав 1-й Гвардейской армии Юго-Западного фронта, дислоцировались в нескольких населенных пунктах Богучарского и Радченского районов.

Выдержка из "Схемы дислокации лечебно-санитарных учреждений Юго-Западного фрона на 01.02.1943г.

В документе «Лечебно-эвакуационный план санитарной службы 1-й гвардейской армии» (опубликован в книге «Сборник архивных документов по медицинскому обеспечению войск Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг. Вып. 1. Лечебно-эвакуационные планы фронтов, армий и других объединений в оборонительных операциях Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – Л., 1959. (97)») приведена в том числе и дислокация лечебных учреждений.

«… 3. Силы и средства

1. Медсанбаты: № 81 (58 ГСД), 51 (44 ГСД), 41 (38 ГСД), 45 (41 ГСД), 36 (35 ГСД), 18 (195 ГСД), 250 (57 ГСД) и 106 медсанбат.

2. Госпитали: ППГ-184, 588, 337, 2381, 4395.

ГЛР-2029, 3283, 3968, 1192.

ЭГ-2773, 4401, 4489, 2614, 1084, 2774.

Инфекционный госпиталь № 4259.

3. Средства усиления: 2 терапевтических и 1 офтальмологическая группы усиления.

4. Средства транспорта: конно-санитарная рота № 13.

5. Сан.-эпид, учреждения: СЭО N 13, ОДР № 83, прачотряды № 404 и № 377.

6. Органы снабжения: ПАСС № 1646.

4. Санитарно-Тактический маневр и дислокация лечебных учреждений

1. Лечучреждения армии делятся на госпитали первой линии (усиления медсанбатов), госпитали второй линии (специализированные госпитали) и госпитальная база армии для лечения раненых и больных, подлежащих возвращению в строй из армейского района, а также для эвакуации за пределы армии.

2. Госпитали первой линии дислоцированы и предназначены:

а) ППГ-2381 - совхоз Чертковский, для приема ранбольных от МСБ-18 (с.Шелестовка), МСБ-45 (с.Алексеевка) И МСР-1Об (с.Певневка).

б) ППГ-588 - с.Кутейников, для приема ранбольных из МСБ-50 (с.Маньково-Калитвенское), МСБ-36 (с.Шептуховка) и МСБ-81 (Колодези).

в) ППГ-337 - Дегтево, для приема ранбольных от МСБ-51 (Козырев) и МСБ-41 (Фоминка).

г) Вновь формируемый ППГ-4394, а также ППГ, прибывающим из санитарного управления фронта, дислоцировать в районе с.Колодези и Маньково-Калитвенское в качестве резервных госпиталей первой линии.

3. Госпитали второй линии;

а) ЭП-153 - с.Радченское - сортировочный госпиталь

б) ЭГ-2614 - г.Богучар для оказания специализированной помощи черепным, челюстно-лицевым, глазным, урологическим и нейрохирургическим и раненым в грудь и живот.

В) ГЛР-2029 - с.Дьяченково для оказания помощи раненым в конечности и лечения легко раненых.

Г) ГЛР-3293 - с.Шуриновка для лечения раненых в конечности и легко раненых.

д) ГЛР-1192 - зерносовхоз Богучар для лечения легко раненых и раненых в конечности.

е) ППГ-184 - с. Лебединка специализированный госпиталь 2-й линии.

4. Госпитальная база армии:

а) ЭГ-4489 - г.Калач, для грудных, черепных и брюшных раненых.

б) ЭГ-4401 - г.Калач специализированный госпиталь.

в) ГЛР-2774 - с.Рудня для лечения легко раненых.

г) ГЛР-3968 - с.Старо-Меловая для лечения легко раненых.

д) ЭГ-2773 - г .Калач для тяжело раненых.

е) ЭГ-1084 - г.Калач для раненых в конечности.

5. ППГ-4395 но окончании разгрузки от раненых переформировать в 3 терапевтических госпиталя.

6. Инфекционный госпиталь 4259 - с .Криница для приема и лечения инфекционных больных от МСБ, ППГ и сортировочного госпиталя…».

В районном центре селе Радченское, в котором сохранились пригодные здания, дислоцировался эвакуационный приемник (ЭП) № 153.  Руководил которым капитан медицинской службы Коваленко Александр Григорьевич.

Капитан м/с Коваленко А.Г., в январе 1943 г. начальник ЭП №153.

На должность начальника ЭП-153 был назначен перед самым началом операции «Малый Сатурн». Лечебное учреждение находилось в то время в воронежском Калаче. Не смотря на трудности и поступление большого числа раненых, Коваленко А.Г. «своим умелым руководством в значительной мере облегчил положение раненых, выправил вопросы хозяйственного обслуживания и наладил планомерную эвакуацию ранбольных с предварительной санитарной и хирургической их обработкой…».

Затем ЭП-153 был переведен в село Радченское (с 01.01.1943), затем в город Миллерово Ростовской области (с 11.02.1943), а оттуда – в город Купянск Харьковской области, и в город Сватово Ворошиловградской области. На всех этапах передислокации начальник ЭП-153 при отсутствии транспорта выполнял её в установленные сроки. Большой проблемой санитарной службы наступающей 1-й Гвардейской армии стало отсутствие зданий, а которых можно было размещать лечебные учреждения. Так вот, начальник ЭП-153 с честью выходил из этой ситуации, быстро приспосабливая разрушенные врагом здания для размещения раненых, устраивал санпропускники и блоки питания.

За хорошую организацию лечебно-эвакуационной и хозяйственной работы ЭП, в период наступательных операций и в межбоевой период капитан м/с Коваленко А.Г. был награжден медалью «За боевые заслуги» (Приказ ВС 1-й Гвардейской армии от 30.04.1943г.).

Персонал ЭП-153 трудился не покладая рук, спасая жизни раненым бойцам и командирам. Медсестра Андреева Мария Иосифовна: через её прошли тысячи раненых. Как и многие медсестры и сотрудницы эвакоприемника, сдавала свою кровь, тем самым спасла жизнь не одному тяжелораненому бойцу. Всего за годы войны Мария Иосифовна сдала более 10 литров своей крови. Награждена медалью «За боевые заслуги».

Андреева Мария Иосифовна, медсестра ЭП №153.

Беляева Лидия Сергеевна, военврач 3-го ранга, сутками без отдыха в операционных. Спасла сотни жизней бойцов и командиров Красной Армии. Награждена Орденом Красного Знамени.

Беляева Лидия Сергеевна, военврач 3-го ранга ЭП №153.

Медсестры Елистратова Серафима Васильевна, Ермоленко Екатерина Дмитриевна (за образцовую работу к новому 1943 году она получила несколько благодарностей, а Санитарное Управление Юго-Западного фронта премировало исполнительную медсестру суммой в 300 рублей) награждены медалями «За боевые заслуги». Санитарка Мерзликина Надежда Сергеевна, 1925 года рождения – медалью «За отвагу».

Старший военфельдшер Луговец Иван Наумович «во время наступления 1-й Гвардейской армии, не покладая рук, не жалея своего здоровья, работал сутками на перевязках и операциях ранбольных в сортировочном отделении».  20 февраля 1943 года, когда 153-й эвакоприемник передислоцировался под Миллерово, Иван Луговец погиб при выполнении служебного задания, подорвавшись на мине. Посмертно награжден Орденом Красной Звезды.

Двоих тяжелораненых бойцов Красной Армии, поступивших в ЭП №153 в село Радченское, спасти не смогли.  Согласно «Книги погребения 153-го ЭП, на сельском кладбище были захоронены:

1. Красноармеец 9-й стрелковой роты 564-го стрелкового полка 195-й стрелковой дивизии Баканов Григорий Ильич, умер от ран 19.01.1943 года.

2. Красноармеец особого лыжного батальона Сергеев Алексей Денисович, уроженец Новосибирской области, умер от ран 22.01.1943г.

В списках воинского захоронения в селе Радченское оба не числятся…

Продолжение следует...

Количество погибших и захороненных в Богучарском районе  4882 человека. По состоянию на 1985 год.

Братские могилы и одиночные захоронения солдат Великой отечественной войны в городе Богучар и селах Богучарского района.

№	№ захоронения	Адрес захоронения	Кол-во похороненных	Дата захоронения
1	Россия Воронежская обл. 36-707/2014	Богучарский р-н, г. Богучар, городской парк, братская могила 51 (гражданская война)	42
2	Россия Воронежская обл. 36-708/2014	Богучарский р-н, г. Богучар, городской парк	2000	__.__.1943
3	Россия Воронежская обл. 36-50/2014	Богучарский р-н, с.п. Филоновское, с. Свобода, братская могила 375	105	17.12.1942
4	Россия Воронежская обл. 36-54/2014	Богучарский р-н, с.п. Филоновское, с. Филоново, братская могила 53	180	17.03.1942
5	Россия Воронежская обл. 36-42/2014	Богучарский р-н, с.п. Дьяченковское, с. Красногоровка	371	18.08.1942
6	Россия Воронежская обл. 36-34/2014	Богучарский р-н, с.п. Первомайское, с. Батовка	18	24.12.1942
7	Россия Воронежская обл. 36-37/2014	Богучарский р-н, с.п. Радченское, с. Дядин, братская могила 56	54	02.10.1942
8	Россия Воронежская обл. 36-1113/2014	Богучарский р-н, с.п. Первомайское, с. Новоникольское, братская могила 63	56	23.12.1942
9	Россия Воронежская обл. 36-33/2014	Богучарский р-н, с.п. Дьяченковское, с. Абросимово	89	30.06.1942
10	Россия Воронежская обл. 36-44/2014	Богучарский р-н, с.п. Радченское, с. Криница, братская могила 66	6	15.01.1943
11	Россия Воронежская обл. 36-45/2014	Богучарский р-н, с.п. Монастырщинское, с. Монастырщина	140	12.07.1942
12	Россия Воронежская обл. 36-43/2014	Богучарский р-н, с.п. Медовское, с. Каразеево, братская могила 64	107
13	Россия Воронежская обл. 36-51/2014	Богучарский р-н, с.п. Суходонецкое, с. Сухой Донец, братская могила 65	24	04.07.1942
14	Россия Воронежская обл. 36-46/2014	Богучарский р-н, с.п. Медовское, с. Медово	29	12.07.1942
15	Россия Воронежская обл. 36-49/2014	Богучарский р-н, с.п. Радченское, с. Радченское	13	07.04.1942
16	Россия Воронежская обл. 36-38/2014	Богучарский р-н, с.п. Дьяченковское, с. Дьяченково, сквер возле библиотеки	21	29.07.1942
17	Россия Воронежская обл. 36-709/2014	Богучарский р-н, с.п. Медовское, п. Дубрава	9	10.07.1942
18	Россия Воронежская обл. 36-55/2014	Богучарский р-н, с.п. Липчанское, с. Шуриновка, братская могила 62	41	22.05.1942
19	Россия Воронежская обл. 36-39/2014	Богучарский р-н, с.п. Подколодновское, с. Журавка, индивидуальная могила	1	16.12.1942
20	Россия Воронежская обл. 36-40/2014	Богучарский р-н, с.п. Подколодновское, с. Журавка, братская могила	2	__.12.1942
21	Россия Воронежская обл. 36-710/2014	Богучарский р-н, с.п. Твердохлебовское, с. Твердохлебово	15	19.06.1993
22	Россия Воронежская обл. 36-711/2014	Богучарский р-н, г. Богучар, новое городское кладбище, братская могила 518	124	08.09.2000
23	Россия Воронежская обл. 36-36/2014	Богучарский р-н, с.п. Поповское, с. Вервековка, братская могила 519	100	02.10.1998
24	Россия Воронежская обл. 36-935/2014	Богучарский р-н, г. Богучар, Северное кладбище	1	12.04.2002
25	Россия Воронежская обл. 36-960/2014	Богучарский р-н, с.п. Подколодновское, с. Подколодновка	1	02.08.2002
26	Россия Воронежская обл. 36-995/2014	Богучарский р-н, с.п. Филоновское, с. Филоново	1	18.08.1996
27	Россия Воронежская обл. 36-1016/2014	Богучарский р-н, с.п. Поповское, с. Купянка	1	02.03.1995
28	Россия Воронежская обл. 36-1026/2014	Богучарский р-н, г. Богучар, Старое кладбище	1	08.07.2000
29	Россия Воронежская обл. 36-1032/2014	Богучарский р-н, с.п. Филоновское, с. Свобода	1	18.10.2001
30	Россия Воронежская обл. 36-1036/2014	Богучарский р-н, г. Богучар, Северное кладбище	1	09.04.2002
31	Россия Воронежская обл. 36-1076/2014	Богучарский р-н, с.п. Дьяченковское, с. Терешково	1	16.08.1984
32	Россия Воронежская обл. 36-33	Богучарский р-н, Дьяченковский с/с, с. Абросимово	77	30.06.1942
33	Россия Воронежская обл. 36-34	Богучарский р-н, Первомайский с/с, с. Батовка	18	24.12.1942
35	Россия Воронежская обл. 36-36	Богучарский р-н, Поповская администрация, с. Вервековка	96	02.10.1998
36	Россия Воронежская обл. 36-37	Богучарский р-н, Радченский с/с, с. Дядин	54	20.10.1942
37	Россия Воронежская обл. 36-38	Богучарский р-н, с. Дьяченково	28	29.07.1942
38	Россия Воронежская обл. 36-39	Богучарский р-н, Подколодновская сельская администрация с. Журавка	1	16.12.1942
39	Россия Воронежская обл. 36-40	Богучарский р-н, Подколодновская сельская администрация с. Журавка	2	__.12.1942
40	Россия Воронежская обл. 36-41	Богучарский р-н, Медовский с/с, с. Каразеево	107	04.12.1942
41	Россия Воронежская обл. 36-42	Богучарский р-н, Дьяченковский с/с, с. Красногоровка	342	18.08.1942
42	Россия Воронежская обл. 36-43	Богучарский р-н, Медовский с/с, с. Каразеево	107	04.12.1942
43	Россия Воронежская обл. 36-44	Богучарский р-н, Радченский с/с, с. Криница	6	15.01.1943
44	Россия Воронежская обл. 36-45	Богучарский р-н, с. Монастырщина	111	12.07.1942
45	Россия Воронежская обл. 36-46	Богучарский р-н, Медовский с/с, с. Медово	29	12.07.1942
46	Россия Воронежская обл. 36-47	Богучарский р-н, Первомайский с/с, с. Ново-Никольское	56	23.12.1942
47	Россия Воронежская обл. 36-48	Богучарский р-н, Медовский с/с, с/з "Радченский"	9	10.07.1942
48	Россия Воронежская обл. 36-49	Богучарский р-н, Радченский с/с, с. Радченское	10	07.04.1942
49	Россия Воронежская обл. 36-50	Богучарский р-н, Филоновский с/с, с. Свобода	85	17.12.1942
50	Россия Воронежская обл. 36-51	Богучарский р-н, Суходонецкий с/с, с. Сухой Донец	22	04.07.1942
51	Россия Воронежская обл. 36-53	Богучарский р-н, Твердохлебовская с/а, с. Твердохлебовка	11	19.06.1993
52	Россия Воронежская обл. 36-54	Богучарский р-н, с. Филоново	180	17.03.1942
53	Россия Воронежская обл. 36-55	Богучарский р-н, Липчанский с/с, с. Шуриновка	28	22.05.1942
53	Россия Воронежская обл. 36-52	Богучарский р-н, Дьяченковский с/с, с. Терешково, сельское кладбище Капустин	1	30.08.1984

В один из своих приездов из родной Дубравы в Богучар командир поисковиков Николай Львович Новиков и привез эту ложку из своего музея.
- Нашли вот с ребятами на Осетровском плацдарме! – Николай Львович протянул мне ложку и стал с улыбкой смотреть на мои попытки разглядеть автограф владельца.
- Это же «нержавейка»! Так ты ничего не увидишь – надо под углом смотреть!
Повернул её «на свет» так, чтобы стала видна нацарапанная на ручке чем-то острым, скорее всего – остриём иглы, надпись. «Реус Толя»! - с нескрываемой радостью в голосе прочитал я фамилию и имя вероятного владельца найденной ложки.
- Посмотри еще на другой стороне!
Я перевернул ложку: там были следы нескольких неудачных попыток подписаться. «Анат.. Реус» - камнем преткновения стала для делавшего подпись буква «О», ее овал очень сложно аккуратно нацарапать.
- Ты «пробей» его там, в своем Интернете! - Николай Львович оставил находку на мое попечение и отбыл по своим делам.

На фото найденная "именная" ложка

В начале своего поиска я еще не знал, что ложка найдена не с останками воина, а отдельно лежавшей в старом окопе. Поэтому отсутствие Анатолия Реуса в списках погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны меня поначалу поставило в тупик. Какими же были мои удивление и радость, когда, просматривая списки награжденных, я нашел в них гвардии лейтенанта Анатолия Павловича Реуса — уроженца Краснодарского края!

Награждался герой-разведчик медалью «За отвагу», орденами Красной Звезды и Красного Знамени в 1944-1945 годах, а также в 1985 году – к 40-летию Великой Победы. И самое важное, из наградных листов удалось узнать, что Реус с августа 1942 года воевал в составе 35-й Гвардейской стрелковой дивизии в должности командира разведвзвода!

Теперь немного истории. Осетровский плацдарм — не просто точка на карте. Для нас, жителей юга Воронежской области, это такое же знаковое место, каким для воронежцев является Чижовский плацдарм, а для жителей Волгограда – Дом Павлова. Этот небольшой по площади участок на правом берегу Дона на территории современного Верхнемамонского района с июля по декабрь 1942 года героически обороняли части 1-й стрелковой дивизии. Но к середине декабря им пришлось потесниться. Ставка Верховного Главнокомандующего готовила наступательную операцию «Сатурн», и к Верхнему Мамону стали скрытно подтягиваться свежие стрелковые дивизии и танковые бригады. Позиции на плацдарме, с которого и был нанесен главный удар, заняли 41-я и 44-я гвардейские стрелковые дивизии.

Утром 16-го части 1-й гвардейской армии начали наступление.

35-я гвардейская стрелковая дивизия находилась в резерве командования армии. Согласно боевому донесению дивизии от 17 декабря 1942 года, два её стрелковых полка сосредоточились в районе Нижнего Мамона на левобережье Дона. А 102-й гвардейский стрелковый полк перешел на правобережный плацдарм, где развернулся и окопался на скатах высоты 184.2. Николай Новиков показал на карте точное место находки. Это оказались западные склоны высоты 184.2. По всему, выходило, что ложка была просто утеряна хозяином.

А дивизия, следуя во втором эшелоне наступающих, через Твердохлебовку, совхоз № 397, Лебединку, к 21 декабря достигла рубежа Малая Лозовка, Алексеево-Лозовское, Кутейниково. Дивизии предстояли тяжелые бои по ликвидации окруженных группировок противника в районе Арбузовки и Чертково Ростовской области.
Возможности современной «всемирной паутины» позволили довольно быстро найти информацию о ветеране войны из кубанской станицы Темиргоевской — Анатолии Павловиче Реусе. Учитель истории местной гимназии Светлана Владимировна Дегтярева разместила в Интернете краеведческую работу своей ученицы Екатерины Сатышевой «Кубанцы в битве за Берлин», посвященную земляку-станичнику.
Связавшись со Светланой Владимировной, я просто не мог поверить такой удаче — она сообщила, что является внучкой Анатолия Павловича! Светлана передала фотографии и воспоминания своего дедушки.
Анатолий Реус прошагал вместе с дивизией от берегов Дона до самой столицы третьего рейха. Несколько раз он находился в шаге от смерти, но судьба хранила бравого казака -разведчика. Его гимнастерку украшали ордена и медали.
Орден Красного Знамени – это награда за бои в Берлине. Вот описание его заслуг из наградного листа: «Товарищ Реус при подходе к р.Шпрее сам лично разведал всю огневую систему, установил силу противника, а затем со взводом очистил участок берега, где выбрал переправу… На улицах Берлина Реус со своим взводом и сам лично штурмом очищал дом за домом, где брал пленных для подтверждения сил и группировки противника… Со всеми поставленными задачами товарищ Реус справлялся отлично».

Уже после окончания войны, бывая на встречах со школьниками, рассказывая им о прошедшей войне, Анатолий Павлович часто вспоминал об одном эпизоде из своей боевой биографии. В кинофильме «Битва за Берлин» показан эпизод одного из последних дней войны - начальник германского Генерального штаба Сухопутных войск генерал Ганс Кребс лично приходит в расположение советских войск в центре Берлина, сообщает командарму Василию Чуйкову о смерти фюрера и пытается договориться о перемирии. Так вот, Анатолий Павлович Реус, сам того тогда не ведая, стал непосредственным участником этого исторического события.
«30 апреля позвонили в штаб дивизии из 102-го Гвардейского полка и сообщили, что к ним прибыли парламентеры с немецкой стороны. Начальник разведки дивизии подполковник Городний приказал мне бегом мчаться в 102-й полк, забрать этих двух парламентеров и сопроводить их в штаб дивизии. Штаб полка находился в центральной гостинице на Александр-плац.
Я с пятью солдатами привел парламентеров в штаб дивизии. Нас встретил Городний. В штаб я не заходил. Прошло около получаса, и мне пришлось снова сопровождать немцев, но уже до их расположения, до пробитой снарядом стены. Они ушли, но предупредили, чтобы мы их ждали. Прошло еще около двух часов, потом послышались какие-то голоса: «Не стреляйте — генерал идет!» Их было много, а нас — три человека: я, Реус Анатолий Павлович, мой ординарец Куликов Дмитрий Иванович и сержант Насуля Иван.
Мы их окликнули. Генерал и с ним человек семь отделились, остальные остановились. Группа подошла к пробоине в стене. Я подал руку одному из них, пытаясь помочь, затем он помог остальным. Мы их сопроводили за угол, где уже стояли броневики. Позже я узнал, что сопровождал генерала Ганса Кребса. А 2 мая немцы капитулировали. Около рейхсканцелярии я из подъезда вытащил ключ, который, как память, до сих пор со мной».

На фото тот самый трофей - ключ от рейхканцелярии

Время неумолимо. В 2005 году ушел от нас ветеран Великой Отечественной Анатолий Реус. Но жизнь его продолжается в детях и внуках!

Солорев Э.А., поисковый отряд "Память"

«Кто найдет убитого, попрошу сообщить, мой адрес: Воронежская область Писаревский район слобода Рудаевка Рудаевский с/с. Ткачева Анна Мар...» - эту записку из смертного медальона пару лет назад обнаружил среди документов Центрального архива Министерства обороны поисковик из Севастополя Иван Лебедев.

Свою находку Иван разместил на форуме поисковых движений в Интернете. На небольшом кусочке тетрадного листа в клетку, а не на стандартном бланке медальонного вкладыша, безымянный воин оставил свое последнее послание. К записке её автор приклеил и свою фотографию.

Иван Лебедев, с которым мне удалось связаться, сообщил: - За давностью находки на сайте «Мемориал», сейчас и не вспомнить, по какому поводу наткнулся я на медальон. Одно точно - он не проиндексирован, ведь в документе не указаны фамилия и имя воина, и не так-то просто будет снова найти этот медальон. Только помню - найден он в районе городов Зубцов и Ржев.

Рудаевка и Ржев! Что-то было в этом, на первый взгляд, не сочетаемом сочетании слов до боли знакомое, «вертелось» в голове. Не хватало только какой-то малости, небольшого толчка, чтобы всё встало на свои места.

И вот оно, удивительное свойство человеческой памяти: услышав с телеэкрана знакомые строки Александра Твардовского:

Я убит подо Ржевом,

В безыменном болоте,

В пятой роте, на левом,

При жестоком налете...,

в нужный момент сразу вспомнилось, что несколько лет назад в СМИ проходила информация о том, что в тех самых ржевских болотах поисковики подняли останки десяти бойцов Красной Армии, и с ними медальон Семёна Городнянского. Тоже уроженца села Рудаевка.

Теперь все дороги для меня вели в Рудаевку — небольшое, затерянное в полях, село в Кантемировском районе. Нужно было найти сведения о Ткачевой Анне Марковне или Мартыновне, проживавшей там в годы войны.

Благодарен судьбе, что познакомила меня с Геннадием Васильевичем Радченко, главой администрации Титаревского сельского поселения Кантемировского района, а в недавнем прошлом – учителем здешней школы. Геннадий Васильевич по-настоящему увлёкся этой темой — чувствовалась педагогическая жилка. Да и помогло то, что глава поселения сам родом из Рудаевки, многих помнит и знает.

- Одного нашего рудаевского солдата в 2008 году тоже находили поисковики где-то в районе Ржева, - сообщил при первом нашем разговоре Геннадий Васильевич.

- Городнянского? - спросил я.

- Да, Семёна Григорьевича! - Геннадий Радченко ещё долго и увлеченно рассказывал о той давней истории, о том, как в поселковую администрацию звонили из «самой» Москвы и просили разыскать родственников Городнянского.

- Сын Городнянского, Владимир Семёнович, тогда ещё был жив… А Ткачёвых в Рудаевке — точно полсела! Но обязательно постараемся помочь! - пообещал мне Геннадий Васильевич.

И уже через несколько дней он перезвонил: - Я сейчас в Рудаевке! Жила у нас в селе после войны Анна Марковна Ткачёва. Мужа её звали Василий Артёмович, и с войны он не вернулся. Дети у них были: Раиса и Александр.

- А живёт ли кто-либо из родных Василия Артёмовича сейчас в Рудаевке? - мне не терпелось это узнать, чтобы показать родственникам фотографию из медальона. Может, узнают бойца?

- Нет, все поразъехались. Живёт в Рудаевке только приемный сын Анны Марковны - Фёдор Гаврилович, тоже Ткачёв. Его отец и Анна Марковна поженились сразу же после войны. А родной внук Василия Артёмовича, Сергей Александрович, живёт с семьёй в Нижнем Новгороде, – сообщил результат своих поисков глава поселения.

Анна Ткачёва была из зажиточной семьи, её родителей и братьев репрессировали и выслали из Рудаевки ещё до войны. Поэтому написать записку мог только ушедший на фронт её первый муж Василий Ткачёв. Подтвердить или опровергнуть эту версию могли довоенные фотографии Василия Артёмовича, но, к сожалению, у внука Сергея не оказалось фотокарточки своего деда Василия. Да и воспоминаний о нём тоже осталось немного:

- Были у нас разговоры про деда с отцом. Александр Васильевич, мой отец, родился 2 сентября 1936 года, и, понятное дело, об отце своём он почти ничего не помнил. Вроде бы, в семье говорили о деде Василии — как о рыжеволосом (светловолосом) парне, - сообщил мне Сергей Александрович.

Документы ЦАМО РФ и переписка с официальными инстанциями ясности особой тоже не внесли. Кантемировский райвоенкомат сообщил только то, что Ткачёв Василий Артёмович, 1912 года рождения, призван Писаревским РВК 12 августа 1941 года. И пропал без вести в апреле 1943 года. Извещение вручено 15 ноября 1946 года его дочери Раисе Васильевне.

Ответ из Кантемировского РВК

Вопросы внука Сергея Ткачёва - известно ли точное место, где нашли медальон деда Василия? и где его могила?- так и остаются пока без ответа.

Возможно, это просто совпадение, но есть общее у историй обоих рудаевских солдат. Это и место, где они приняли свой последний бой – окрестности города Ржева. И где спустя много лет были найдены записки из их смертных медальонов. Даже в послевоенном донесении Писаревского РВК в списке пропавших без вести воинов они указаны друг за другом: Семён Городнянский и Василий Ткачёв.

Останки Семёна Городнянского и остальных девяти найденных в 2008 году воинов торжественно перезахоронили 22 июня 2009 года на воинском мемориале города Ржева.

Надеюсь, что когда-нибудь и родные Василия Ткачёва обязательно узнают о месте его последнего упокоения. Где-то под старинным русским городом Ржевом...

Солорев Эдуард, поисковый отряд "Память"